Империя смерти - Тимур Туров

Минутная стрелка переползла через верхнюю точку циферблата и двинулась дальше.

– Надо глянуть, – сказал альв. – Взлечу повыше, посмотрю, что на Лядова творится.

Они прошли мимо уцелевшей во всех передрягах боксерской груши и через выбитую второй раз за ночь дверь выбрались на крыльцо. Глазастый поежился, кокон вокруг него загустел, и облачко белого тумана поплыло вверх, в темное небо, продолжавшее сеять снег с дождем.

Через несколько секунд Олег потерял его из виду.

Невольно вздрогнул, когда альв появился рядом, на высоте буквально метр.

– Чего там? – спросил Турнов.

– Ничего, – отозвался Глазастый. – Чисто. Похоже, мы и вправду победили… А еще сюда едет машина.

Олег и сам уловил приближающийся рев мотора.

– Милиция? – спросил он, думая, что сил нет даже на простейший морок.

– Нет, думаю, что это кое-кто другой, – ухмыльнулся проявившийся из тумана альв. – Мне с ними встречаться не стоит. Полечу потихоньку домой, к утру доберусь. До встречи, Рыцарь, – он помахал тонкой белой рукой. – Заходи, если чего. Я скажу своим, чтобы тебя ко мне всегда пускали.

– До встречи, – проговорил Олег, глядя, как уплывает вверх и в сторону белесое облачко.

Рев мотора стал громче, свет фар упал на ворота, и через мгновение по другую сторону от них остановился микроавтобус «Фольксваген». Захлопали дверцы, послышались голоса, и через калитку к дому ринулись люди в камуфляже, в шапочках-масках, с пистолетами в руках.

Олег на всякий случай поднял руки.

– Рыцарь? – спросил один из людей в камуфляже и опустил оружие. – Ты что тут делаешь?

– Курить хочу, – честно ответил Олег.

– Вот ничего себе… – заговоривший закатал шапочку-маску, стало видно круглое простецкое лицо Володьки, одного из взводных «Аргуса». – Куревом мы тебя обеспечим. Наблюдателей не видел?

– Сколько угодно. – Олег взял сигарету из протянутой пачки, благодарно кивнул. – Оптом и в розницу. Даже целого старшего командора.

– И где он? – спросил прошедший через калитку Антон Григорьевич.

– Догнивает на заднем дворе. А в кладовке есть один живой…

Маг второго ряда нахмурился, дернул шеей. Махнул рукой, и несколько бойцов в камуфляже двинулись в обход дома. Через пару минут один вернулся, доложил с разочарованием в голосе:

– Да там слизь одна.

– Ясно, – сказал Антон Григорьевич. – Знаю, ты не врешь. Как это вышло?

– Долгая история, – ответил Олег. – И я ее обязательно расскажу, только если можно, чуть попозже.

Маг второго ряда дернул шеей еще раз, немного подумал и кивнул.

Лена выскочила из автобуса, куда элохим сносили зараженных, отступила в сторону, давая дорогу одному из «белых», и вытерла пот со лба. С неудовольствием глянула в ту сторону, где Ардиэль уже добрых пять минут в чем-то убеждал старшего из явившихся на Лядова Наблюдателей.

Чего тут болтать? Действовать надо!

Немного переведя дух, поспешила обратно к толпе, все еще слишком большой, слишком многочисленной.

Пока усилия элохим и присоединившихся к ним магов «Золотой розы» не давали особого результата. Обездвиживающие заклинания действовали плохо, приходилось силком тащить норовивших вернуться зараженных к автобусу.

Но все равно надо бороться, ведь каждый выдернутый из скопления человек или слаш увеличивает шансы, что катастрофы не будет…

Лена взяла за руку здоровенного, на голову выше ее, сатра и повела за собой. Тот послушно сделал несколько шагов, но потом внезапно остановился, и по телу его прошла волна дрожи.

– Ты что, дружок? – спросила девушка, глядя на безвольно расслабленное лицо «зеленого», в его мертвые глаза. Заметила, что в каждом появилось по крохотной искорке. – Или… или началось?

Она быстро взглянула на часы – два пятьдесят пять.

– Уводи автобус, быстро! – рявкнул Ардиэль, тоже, похоже, что-то почувствовавший.

Высунувшийся в окно водитель кивнул и исчез. Заревел мотор, дверцы захлопнулись, и автобус покатил прочь. Но не успел набрать скорость, как с глухим хлопком остановился и осел набок.

– Покрышка лопнула… надо менять, – сказала Лена.

– Поздно, – севшим голосом проговорил Ардиэль. – Не успели.

Сатра вырвал запястье из руки девушки и побрел обратно, но она не стала его догонять. Ее внимание привлекло начавшее сгущаться над толпой темное облако, призрачное, почти невидимое, но в то же время осязаемо плотное.

По толпе прошла судорога, затем еще одна, кто-то заорал, верог с выпученными глазами и открытым ртом поднялся на пару метров, а затем опустился обратно. Кое-кто из стоявших с краю рухнул на колени и принялся биться в корчах, наземь потекли слюни и слезы.

– Не успели, – повторил Ардиэль. – Можно попробовать уйти в вышину, но я не уверен, что это поможет.

Он подошел и встал рядом с девушкой.

Приблизился беседовавший с элохим Наблюдатель, лицо его было бледным, но глаза смотрели спокойно.

– Кто же знал, что все так обернется? – сказал он, кусая губы. – Мы виноваты, да, и теперь погибнем вместе с остальными…

Лена ощутила желание вцепиться когтями в мерзкую рожу «бесцветного».

Чтобы удержаться, перевела взгляд в сторону. Посмотрела на бьющуюся в корчах толпу, на стены общаги, в серо-черное небо, на смутно различимый через снегопад силуэт телевышки с огоньками на верхушке. И с удивлением обнаружила, что один из огоньков сияет как-то особенно ярко.

– Эй, что это там? – воскликнула девушка.

– После первых двух-трех смертей реакцию не остано… – Ардиэль осекся. – Что?

Он поднял голову, посмотрел, куда указывала Лена, и на лице его появилось озадаченное выражение, а крылья с шумом ударили по воздуху.

– Там было оставлено базовое заклинание, – сказал Наблюдатель, и бесцветный голос его дрогнул. – Ну, то, что повлияло на слаш… и оттуда сейчас идет воздействие на всех этих…

Огонек на верхушке телевышки увеличился, превратился в облако красного пламени. В стороны полетели искорки, каждая из которых была, наверное, размером с человеческую голову.

– У них получилось… – прошептал Ардиэль, и заорал во весь голос: – У них получилось!!

Огненный цветок расцвел в небесах, развернул мерцающие лепестки в добрый десяток метров каждый. Лене почудились очертания громадного колеса из пламени, словно катившегося над городом, силуэт занесенной секиры размером с Автозавод, некая тварь с тысячами щупалец и алчной пастью, еще что-то непонятное, но жуткое.

А потом видение исчезло, небеса опустели.

Порыв теплого ветра, примчавшегося со стороны телевышки, ударил в лицо, расшвырял прочь снег с дождем, напомнил о таком далеком лете. Лена невольно отступила, прикрыла ладонью глаза.