Империя смерти - Тимур Туров

Схваченный мощными руками человек, сатра или верог шел туда, куда его вели, но стоило «белому» ослабить хватку, как его жертва пыталась развернуться и пойти обратно. Обездвиживающее заклинание лишало ее возможности вернуться в толпу, и безвольно обвисшее тело оттаскивали в автобус, видневшийся у подземного перехода.

Слева от общаги, уже на Белинке, у обочины, напротив магазина автозапчастей стояла милицейская «Волга» с включенной мигалкой.

– Если бы я точно знала, дружок, я бы тебе сказала… – растерянно проговорила Лена. – Эти все – вроде зараженные, покусанные слаш, да и сами «черные» где-то там в толпе. Наверняка затеяли какую-то пакость. Что тут надо элохим и чего они так торопятся, я не понимаю. С ментами все пока неясно… похоже, что их приглушили заклинанием.

– А вот тот хлыщ чего делает? – спросил расположившийся по центру жилистый и узкоглазый боец «Аргуса».

Невысокий мужчина с сумкой на боку, в кожаной куртке и такой же бейсболке торопливо щелкал фотоаппаратом, снимая толпу от торца политеховской общаги. При этом он постоянно озирался, точно понимал, что творит нечто не очень хорошее, и боялся, что его за этим застигнут.

– А я его знаю, – сказал Степан. – Это журналюга, что в офис «Аргуса» вчера приходил. Или позавчера? Ну, сразу после капитуляции. Хотел с самым большим боссом встретиться.

– Журналист? Подозрительно это, – насторожилась Лена. – Так, Виталик, кати к этому хлыщу. Как окажемся рядом, ты, Степан, выскакивай и хватай его. Сознания лиши и свяжи. Потом допросим, разберемся, как он сюда попал, и что ему нужно было от Ярослава.

Водитель кивнул и принялся крутить руль. «Витара» выехала на встречную полосу и подкатила к тротуару. Когда притормозила в нескольких метрах от мужчины с фотоаппаратом, Степан резко распахнул дверь и выскочил наружу.

«Хлыщ» оглянулся, стало видно его лицо, довольно молодое, испуганное, и глаза, полные удивления.

– Нет! – успел воскликнуть он, но тут Степан приступил к делу.

Обманный замах, тычок под ложечку, и любитель ночных снимков сгибается. Удар по затылку, он теряет сознание, и Степан придерживает его за шиворот, чтобы «хлыщ» не упал лицом вниз.

Подхватывает и тащит к машине.

– Чистая работа, дружок, – сказала Лена, вылезая из «Витары». – Виталик, проедь чуть дальше, вон к семейной общаге, чтобы вас никто случайно не протаранил. Остальные двое – за мной. Надо проверить, что там с ментами, а затем по душам побеседовать с «белыми».

В компании двух бойцов «Аргуса» направилась к милицейской «Волге». Подойдя вплотную, заглянула внутрь и постучала в окошко, но ни один из мирно спавших внутри патрульных не отреагировал. Девушка приоткрыла дверцу, и понимающе кивнула, заметив над головой у каждого лазоревый «нимб».

– Все ясно. «Живой сон», – пробормотала она. – Эти парни уверены, что бодрствуют.

– Все под контролем, гражданка, – сказал тот из милиционеров, что сидел за рулем. Он даже приподнял голову, но глаза его остались закрытыми. – Покиньте охраняемую территорию.

– Да, конечно, – Лена прикрыла дверь машины и зашагала обратно, а затем и к центру площади, чтобы обойти толпу.

Бойцы «Аргуса», позевывая и поеживаясь, потащились следом.

По дороге девушка вглядывалась в тех, кто продолжал стоять, тупо пялясь перед собой. Больше всего тут было, конечно, людей, но попадались выходцы из всех сфер, представленных в Нижнем Новгороде.

Заметила слаш, дрожащего, согнутого, изо рта у него текла черная слюна, обнаружила женщину-элохим, чьи крылья блестели червонным золотом, нескольких верог. Что могло собрать вместе столь разных существ, подчинить и ликвидировать их волю?

– Жутко, елы-палы, – буркнул молчавший до сих пор боец. – Словно трупы, честное слово.

Лена вздрогнула – настолько точно оказались выражены ее мысли.

Здесь были не люди, маах’керу или Часовщики, а только их оболочки, лишенные разума, но не жизни. Вблизи ауры выглядели еще хуже, чем издали – съежившиеся, тусклые, с неровными, будто обгрызенными краями. И царил надо всем мощный «аромат» падали.

Чтобы обогнуть скопление народа, пришлось сделать крюк до середины площади. И вот тут, около небольшого «островка», заросшего деревьями, Лена наткнулась на элохим, находящегося в здравом рассудке.

– Привет, – сказала она крылатому гиганту, вытащившему из толпы девушку, почти ребенка.

Закутанный в серебристый «плащ» какого-то защитного заклинания элохим обернулся, глаза его блеснули удивлением.

– Люди? – спросил он. – А вы что тут делаете?

– Мы, дружок, пытаемся узнать, что здесь происходит.

– А мы пытаемся предотвратить катастрофу! – Крылья за спиной «белого» развернулись, голос зазвучал громче, в нем появились истерические, пафосные нотки: – Помогайте или немедленно бегите как можно дальше, прочь из города! Иначе вы рискуете погибнуть! И не подходите к этим, – он указал на толпу, – они все заразны!

– Это я знаю. – Лене очень хотелось рявкнуть на элохим, но она понимала, что делать этого не стоит. – Но что за катастрофа, и почему надо бежать, ты можешь объяснить?

– Нет. Мне некогда. – «Белый» легко закинул девушку на плечо и зашагал к автобусу. – Вон Ардиэль! – Рука поднялась, указывая на крылатого, избравшего этот момент, чтобы воспарить над площадью. – Он все знает!

– Сам Ардиэль? – Девушка хмыкнула, покачала головой. – Ладно, побеседуем и с ним…

Пришлось пройти с пару десятков метров и крикнуть, приложив ко рту ладони. После этого паривший в вышине элохим обратил внимание на представителей «Золотой розы» и спустился.

– Чего вы хотите? – спросил он.

– Мы… – Лена осеклась, повернула голову на донесшийся со стороны Покровки рык мотора.

На Лядова выехал старый раздолбанный оранжевый «Икарус», остановился на противоположном краю площади. Со скрипом открылись двери, и наружу начали выбираться Наблюдатели.

– Этим что тут надо? – недружелюбно пробурчал Ардиэль.

– Я полагаю, что они хотят помочь, – сказала Лена. – Исправить то, чему стали причиной.

– Да по хрену мне их желания! – неожиданно взорвался элохим. – Это все потом! Сейчас нужно разогнать эту толпу, как можно быстрее убрать из нее побольше народу! Иначе в три часа начнется то, от чего не смогу уберечься даже я! Все погибнут! Все! Город станет кладбищем!

И столько чувств – ярости, отчаяния, боли – прозвучало в его словах, что Лена поверила, сразу и безоговорочно.

– Вы слышали? – повернулась она к бойцам. – Помогайте им! Ардиэль, закройте этих парней какой-нибудь защитой от заразы, а я пока позвоню Ярославу, он пришлет помощь…

Набирая номер на телефоне, она глянула на часы: два сорок пять.

До апокалипсиса на площади Лядова оставалось пятнадцать минут.