Империя смерти - Тимур Туров

Ярослав нажал на клавишу селектора, и когда секретарша ответила, попросил:

– Антона Григорьевича ко мне.

В ожидании мага второго ряда откинулся на спинку кресла, потянулся к ящику стола, где хранил сигары. Вытащил одну, разорвал обертку и с помощью гильотинки обрезал кончик.

«А на Лядова мы отправим эту скандалистку Соболенко, и нескольких бойцов из «Аргуса» на всякий случай, – подумал Ярослав, щелкнув зажигалкой. – Пусть разведает, что там творится».

Он затянулся, и по кабинету поплыла струя ароматного дыма.

Общался Дмитрий с Ардиэлем всего пять минут, да и то в основном слушал.

– Понятно, – сказал он в завершение и убрал трубку от уха. – Все в порядке, он уговорил сородичей. Они вылетают на Лядова.

– Начинаем? – повторно спросил Глазастый, и Наблюдатель кивнул.

Олег, повинуясь его жесту, расположился в юго-западном малом круге, альв прошел в юго-восточный.

– Задача довольно простая, – сказал Дмитрий, заняв место в северном малом круге, – но решается она во множество этапов. Поэтому ритуал займет не менее тридцати минут, и поработать придется всем. Если что, я буду подсказывать. Главное – не действовать торопливо.

Он махнул рукой с зажатым в ней черным ножом, и тело Силы «бесцветного» заколыхалось, выбрасывая энергию. Запахло озоном, по линиям магического круга побежали сиреневые искры.

– Первый этап, – объявил Наблюдатель, – зарядка контура. Тут я справлюсь сам, ваша задача – следить, чтобы нигде не случилось пробоев или затыков. А если таковые обнаружатся, то немедленно исправить.

Он закрыл глаза и принялся монотонно бормотать себе под нос, покачиваясь вперед-назад, точно монах при молитве. Искры забегали быстрее, их стало больше, аромат грозы усилился.

На одном из лучей вписанной в большой круг звезды вспыхнул белый огонь. Олег, находившийся к ней ближе всего, поднял руку, выбросил немного энергии, чтобы устранить пробой. Огонь погас, на том месте, где он горел, осталось крохотное черное пятнышко.

Олег шагнул к нему, стараясь не наступать на символы, и мелом восстановил линию.

– Неплохая работа, – буркнул Глазастый, и тут ему самому пришлось вступать в дело: на внешнем круге обнаружилось место, через которое искры проскакивали с негромким шипением.

А это значит – сопротивление слишком мало, нужно его увеличить.

Дмитрий бормотал, а они вдвоем исправляли возникавшие то здесь, то там недочеты. Хрустальное яйцо спокойно лежало в центре звезды, время от времени меняя цвет с алого на белый и обратно. Очень тихо гудел холодильник, да доносились через забитое фанеркой окно шаги караульщика-дейвона.

Наконец наступил момент, когда бегавшие по рисунку искры перестали встречать препятствия и линии чертежа засияли лиловым огнем. Наблюдатель перестал бубнить и открыл глаза.

– Второй этап, хе-хе, – сказал он. – Поляризация напряжений по всем шести направлениям. Мы…

Тут Дмитрий осекся, сбился посреди фразы, и Олег с ужасом подумал, что случится, если очередной приступ боли окажется слишком сильным и Наблюдатель не сможет продолжать.

Но «бесцветный» оправился, облизал бледные губы.

– Поляризация, – повторил он. – Шесть направлений. Я показываю векторы, вы их держите…

Наступила пора для сложной, высшей магии, в которой Олег в силу недостатка знаний и опыта мало чего понимал. Кусок пространства, заключенный внутри большого круга, словно выпал из обычного мира, в его пределах начали действовать свои, особенные законы.

Глухо звучал голос Дмитрия, плыли волны разноцветного сияния. Накатывала непонятно откуда исходившая вибрация, то теплая, то холодная, и центром мира, пупом мироздания сияло в центре пятнадцатилучевой звезды хрустальное яйцо.

Олег мог только реагировать на подсказки и выполнять свою часть работы – скромную, если признаться честно. По всем признакам – слабости, холоду в руках и ногах – свободной энергии в его ауре оставалось очень немного, и ее приходилось экономить.

– Третий этап – раскрытие обликов, – сказал Дмитрий. – Теперь я сам!

Пассы, которые он делал, были завораживающе плавными и в то же время сложными. Руки порхали, описывая кривые, и вспышки света срывались с растопыренных пальцев.

Олег чувствовал толчки, говорящие о том, что нечто происходит, но что именно, не мог даже увидеть.

– Давай-давай! – подбодрил Глазастый, полностью убравший защитный кокон. – Смотри только, не вывернись сам наизнанку раньше времени, клянусь лунной радугой…

И он захихикал, сотрясаясь всем телом и вытирая лоб узкой ладонью.

Дмитрий ничем не показал, что услышал, резко выбросил руки вперед и вверх, и на месте хрустального яйца распустился дивный цветок, существующий как будто в четырех или пяти измерениях.

Меняющие цвет «лепестки» проникали друг через друга, причудливо изгибались. Края их дрожали, туманились, и невозможно было понять, где кончается один и начинается другой. Лишь в самом центре оставался клубок багрового сияния, казавшийся теперь плотным, словно камень или слиток железа.

– Что это? – спросил Олег, будучи не в силах оторвать взгляд от «цветка».

– Чтобы поразить то, что неуязвимо, сначала сделай его уязвимым, – наставительно сказал альв. – Мы сумели раскрыть яичко, расколоть его, и мягкая сердцевина перед нами, осталось ее только уничтожить! – Бледное лицо его исказилось, а руки сжались в кулаки.

– Четвертый этап – создание активной зоны, – неумолимо проговорил Дмитрий. – Давай!

Ярче засветилась звезда о пятнадцати лучах, заполнилась блеском, заколыхалась и словно поднялась над полом. И в этот момент Олега кольнуло в сердце, как всегда бывало, когда он сталкивался с фальшью или обманом. Он вздрогнул и торопливо огляделся.

Наблюдатель стоял, воздев руки, и от его пальцев словно тянулись сверкающие нити. Бушующее внутри звезды сияние понемногу двигалось вверх, становилось ярче и как-то плотнее.

Взгляд Олега упал на тот малый круг, внутри которого находился Глазастый, на набор символов под ногами альва.

Что-то там было не так – сами знаки тайного алфавита «бесцветных» казались не яркими и четкими, как везде, а смазанными; круг светился не ровно и уверенно, а время от времени мигал; и ближайшие к нему лучи звезды выглядели короче остальных и словно тоньше.

На миг подумалось – может быть, так все и нужно?

Сияние собралось вокруг рук Дмитрия, сконцентрировалось в облако. Затем поплыло дальше, вверх, и над головой «бесцветного» принялось сжиматься в шар, а из того полезли острые выступы.

Формировалось оружие, создавалось навершие гигантского энергетического моргенштерна, способного сокрушить хрустальное яйцо. И что-то при этом шло не так – лицо Наблюдателя было обеспокоенным, руки подрагивали, а в светлых глазах нарастало раздражение.