Кибершторм - Мэтью Мэзер

– Ты не передумал?

Винс нервно глянул на меня и кивнул.

Здесь, на верхнем этаже крытой парковки, казалось, что до земли очень далеко. От Чака было бы больше пользы, но со сломанной рукой он не мог ни лазить, ни вести машину. Нам с Винсом понадобилось полчаса только для того, чтобы очистить пикап от льда и снега.

Тони слез с платформы рекламного щита, волоча за собой длиннющий трос, и прикрепил его как можно ближе к стене, примерно в двадцати футах от нас, тем самым сводя к минимуму силу, которая постарается вырвать рекламный щит из стены здания. Спустившись, Тони показал мне большой палец; я повторил его жест и кивнул Винсу.

Включив нейтральную передачу, Винс щелкнул переключателем на лебедке. Пикап пополз вперед.

– Медленней! – завопил я в тот момент, когда он нажал на тормоза и выключил лебедку. – Может, поставишь на ручник и пусть лебедка сама все сделает?

– Хорошая мысль, – ответил Винс.

Он надел шлем мотоциклиста, найденный нами в гараже. Вместе с длинным шарфом, стильно повязанным на шее и перекинутым назад, шлем смотрелся слегка комично.

На бумаге план казался рискованным, но осуществимым, однако на практике – спустить на лебедке внедорожник весом три с половиной тонны с высоты в пятьдесят футов… Забравшись наверх и оценив ситуацию, я сказал Чаку, что это безумие, что нужно вернуться.

К сожалению, выбора у нас не было.

Винс на секунду включил лебедку, затем выключил и посмотрел на меня, чтобы узнать, все ли в порядке.

– Еще чуть-чуть, и передние шины соскользнут! – крикнул я.

Минувший день выдался напряженным. Натаскали воды, чтобы помыться и побриться, Лорен всех подстригла, а Сьюзи и Чак обошли квартиры в поисках чистой одежды. У военного блокпоста мы должны выглядеть ухоженными работниками служб спасения, а не попавшими в ловушку местными жителями.

Ночью Тони вышел за продуктами, но не принес их домой, а закопал в снегу, чтобы на обратном пути на него не напали. Люди, словно дикие звери, каким-то образом чуяли, что ты несешь. Даже доставка последних крох дизельного топлива была опасным делом.

Передние шины внедорожника с грохотом съехали с помоста. Машина скользнула еще на несколько дюймов вперед и замерла. Винс улыбнулся.

– Все нормально? – спросил я, покачав головой. Сердце бешено колотилось в груди.

Винс был удивительно спокоен, глядя в лицо смерти.

– Все супер.

Еще раз щелкнув выключателем, он сдвинул автомобиль на пару дюймов.

Поход к парковке дался очень тяжело.

В последний раз я выбирался дальше Двадцать четвертой улицы почти полторы недели назад, когда мы с Чаком ходили проверить внедорожник. Тогда Нью-Йорк напоминал замерзшую пустошь, заваленную мусором и экскрементами; с тех пор он превратился в зону боевых действий.

Снег, почерневший и утоптанный, был покрыт испражнениями. Девятую авеню – ущелье из обгоревших зданий с разбитыми окнами – заваливали обломки контейнеров, сброшенных с воздуха. Температура поднялась выше точки замерзания, и из тающего снега появились трупы.

Машина еще немного прошла вперед. Задние колеса стояли всего в нескольких дюймах от края металлической платформы, а передняя часть автомобиля раскачивалась в воздухе.

К крысам, роющимся в кучах мусора, присоединились быстро растущие стаи бродячих собак и кошек. Чак стрельнул пару раз по тем, которые обгладывали трупы, однако боеприпасы нужно было экономить, а стрельба привлекала внимание. В любом случае, при виде людей животные разбегались – чувствовали, что их тоже могут съесть.

Наша компания представляла собой красочное зрелище. Я снова надел расшитое кружевами женское пальто, подобранное в Пресвитерианской больнице. Раньше мы выходили максимум по двое, а теперь верхняя одежда понадобилась всем – но пуховик, который одолжил мне Чак, я несколько недель назад отдал медсестре. Мы шли вперед, не оглядываясь по сторонам; впереди и сзади – по двое мужчин с оружием руках, посередине – женщины и дети.

Путь был неблизкий. Залезая на помост парковки, я потратил последние силы и держался исключительно на адреналине.

Винс снова щелкнул выключателем лебедки.

Задние шины соскользнули с платформы, и внедорожник весом три с половиной тонны с грохотом приземлился на заднюю часть рамы. Удар потряс весь гараж. Машина проехала еще фут, затем остановилась.

Внедорожник накренился примерно на тридцать градусов, и Винс на водительском сиденье завис примерно в восьми футах от края паркинга. Передняя часть машины с лебедкой находилась менее чем в десяти футах от платформы рекламного щита.

– Есть! – крикнул я Винсу. – Твое последнее слово?

– Погоди секунду.

– Это твое последнее слово?

Винс скорчил гримасу, а я улыбнулся в ответ.

Лорен и Сьюзен смотрели на нас снизу. Они казались совсем маленькими, а Люк – просто крошечным. Рядом собрался десяток оборванных людей, и я видел, что подходят и другие. Тони и Чак наставляли на них оружие, отгоняли, кричали, что еды у нас нет.

– Время, – сказал Винс, – это просто иллюзия.

И с этими словами включил лебедку.

Какой странный парнишка.

Одна сторона соскочила с платформы раньше другой, и внедорожник полетел вверх тормашками. Машина двинулась по широкой дуге вниз и в сторону, к стене здания, к которой была прикреплена платформа рекламного щита.

Я не учел это движение, когда рассчитывал все «на коленке»; возможно, оно нас и спасло – значительная часть первоначального импульса ушла в здание. Бам! Из стены, к которой была прикреплена платформа, вылетела первая металлическая опора, в воздух полетели кирпичи. А затем, когда внедорожник достиг высшей точки траектории – бам! – выскочила вторая.

С помощью лебедки Винс подтягивал машину, чтобы уменьшить размах колебаний, но когда она снова полетела в мою сторону и ее капот едва не врезался в платформу, он быстро стал ее опускать.