Кибершторм - Мэтью Мэзер

– Они вам понравятся!

Чак повел меня и Лорен к Бэйлорам. Вскоре после того, как здесь поселилась семья Чака, эти места объявили национальным заповедником, поэтому на горе стояло всего несколько хижин.

В то утро из трубы на крыше дома Бэйлоров поднимался дым. После плотного завтрака мы выстирали старую одежду и развесили ее на заднем дворе.

Бэйлоры жили неподалеку, где-то в полумиле от нас, так что мы решили пойти пешком. Сьюзи и Тони остались дома, чтобы нагреть ванну для детей. День выдался великолепный, рождественские морозы уступили место необычно теплой погоде.

В подлеске по обеим сторонам от проселка, петлявшего по горе, кишели насекомые и прочая живность, запах сырой земли примешивался к запахам горячих камней под ногами. Солнце жарило так, что я вспотел в одной майке и джинсах.

Нужно было намазать макушку кремом от загара. Она ведь никогда не видела солнца.

Чак пребывал в отличном настроении и пинал камушки, попадавшиеся по дороге. Я чувствовал себя заново родившимся. Мы с Лорен держались за руки. Увидев дом Бэйлоров, мы прошли по извилистой подъездной дорожке мимо двух машин и поднялись на крыльцо.

Чак постучал в дверь.

– Рэнди! Синди! Это я, Чарльз Мамфорд!

Нам не ответили, хотя в доме кто-то был. На заднем дворе играла музыка «кантри».

– Рэнди! Это я, Чак! – крикнул он громче.

До меня донеслись запахи готовящейся еды.

– Обойду сзади. Может, они рубят дрова на заднем дворе… Стойте здесь.

Чак спрыгнул с крыльца и исчез. Лорен сжала мою руку. Мы дошли до противоположного края крыльца, привлеченные запахом еды. Заглянув в щелку между жалюзи, я увидел большую кастрюлю – котел, над которым поднимался пар. Из кипящей воды торчали кости.

Мою ладонь пронзила боль; опустив взгляд, я увидел побелевшие костяшки пальцев – Лорен впилась в мою руку ногтями. Она смотрела на столовую, находившуюся рядом с кухней.

– А ты что за хрен?

Слова были обращены не к нам. За стеклянными дверями и большими окнами в задней части дома я увидел Чака – он с кем-то разговаривал.

– Тот же вопрос я могу задать и тебе, – сказал Чаку другой человек, стоящий на задней террасе.

– Уходим отсюда, – жарко шепнула Лорен.

– Подождем Чака, – шепнул я в ответ.

Ее ногти впились в мою руку еще сильнее.

Я наклонил голову и наконец как следует разглядел гостиную. Похоже, на полу лежал человек – окровавленный, разрубленный на части. Я почуял запах вареного мяса, и меня едва не стошнило.

– Убирайся! – крикнул из-за дома третий голос.

Чак целился из пистолета в человека, который поднимался на заднюю террасу.

На него наставили ружье.

– Где Бэйлоры? – крикнул Чак, отступая и наводя пистолет то на одного, то на другого. – Что вы с ними сделали?

Меня снова охватило чувство нереальности происходящего, а живот скрутило от страха.

– Мы же сказали – пошел вон, парень!

– Я не уйду! Говорите, что…

Раздались громкий треск и грохот: пистолет Чака и ружье выстрелили почти одновременно. Стреляли почти в упор, и даже издали мы видели, как из Чака хлынула кровь. Он покатился с террасы. Лорен вскрикнула.

– Беги, – шепнул я, толкая ее вперед. – Беги!

Согнувшись, мы пробежали мимо машин по дорожке, а затем помчались что есть сил обратно по дороге. Мои легкие горели, руки и ноги летали вперед и назад, и я едва ощущал, что как-то участвую в происходящем.

Нужно было взять с собой оружие. Почему я не взял оружие?

Тогда я бы, скорее всего, тоже погиб.

Просто беги.

За спиной раздались шум и крики. Наверное, нас заметили.

Беги быстрее!

Казалось, прошла вечность, прежде чем мы добрались до нашей хижины. Из музыкального центра в машине неслась музыка группы «Maroon 5»: «…как Мик Джаггер», – пел Адам Левайн.

Вдали послышались другие звуки.

Автомобильный двигатель.

За нами гнались.

Добежав до внедорожника, я выхватил из бардачка пистолет.

– Давай назад. Наверное, наши у ванны!

Забежав за угол, мы увидели Сьюзи, танцующую на веранде вместе с Люком. Тони, стоя на коленях, держал за руки Элларозу.

– Уходим! – завопил я.

Тони удивленно посмотрел на нас.

– Что случилось?

– Все в машину!

Лорен уже потянулась, чтобы схватить Люка.

– Где Чак? – Голос Сьюзи звенел от страха.

Она взяла у Тони Элларозу, и все побежали к нам по ступенькам.

– Быстрее! – завопил я.

Слишком поздно. К пению Кристины Агилеры примешивался хруст гравия – к дому подъезжала машина.

Что делать?

– Где Чак? – умоляюще спросила Сьюзи.

– Его застрелили. Он лежит у того дома, – ответил я, пытаясь собраться с мыслями. – Тони, бери ружье и веди всех в подвал. Я с ними поговорю.

– С кем? Что произошло, черт побери?

Мы услышали, как хлопают дверцы машины.

Сьюзи едва не плакала.

– Бери Элларозу, – сказала она, задыхаясь, и, поцеловав девочку, передала ее Тони. По лицу Сьюзи текли слезы. – Я должна найти Чака.

– Что ты делаешь? Он погиб, он…

Но она уже побежала прочь, за угол дома.

Я открыл двери подвала и подтолкнул Тони и Лорен вперед, поторапливая их. В этот момент из-за угла появились трое – и у двоих были ружья. Оставив дверь открытой, я остановился на пороге.

Может, это просто несчастный случай. Но те кости…

– Что вам нужно? – крикнул я, размахивая пистолетом.

Один из них, не говоря ни слова, выстрелил. Пуля просвистела мимо.

Я в ужасе спрыгнул на подвальную лестницу, захлопнул дверь и положил на ручки деревянную балку – жалкое подобие засова.

Нужно сделать так, чтобы они не могли войти.

Рядом с лестницей стоял огромный металлический стеллаж, груженный досками, и я потащил его, чтобы забаррикадировать дверь.

Отсюда должен быть запасной выход.

Стеллаж упал и придавил меня.

Лорен вскрикнула.

– Все нормально, – простонал я, пытаясь выбраться.

– Ради бога, не дай им забрать детей!