Империя смерти - Тимур Туров

А потом Олег осознал, что все вокруг покачивается, словно дом плывет по волнам. Не успел этому удивиться, как стены и потолок исчезли из виду, их место заняло серо-желтое марево. Остался лишь пятачок пола неправильной формы, заключенный в несколько пересекающихся колец.

Альв открыл глаза и замахал руками, и вот тут сверху обрушился такой водопад энергии, что Олег с трудом устоял на ногах.

– Балансируем! – взвизгнул Глазастый.

На то, чтобы спросить «Как?», времени не было, и Олег начал делать то, что казалось ему естественным – попытался удержать поток, не дать ему вырваться из-под контроля.

Сколько это продолжалось, он не смог бы сказать – ощущение времени исчезло вместе с обычным миром. Осталась уверенность в том, что все идет так, как надо, что он играет свою роль правильно и что стоит ему ошибиться, отвлечься на миг – все пойдет кувырком.

Поэтому Олег почти не смотрел на то, что творилось в центральном круге.

Глазастый ходил вокруг хрустального яйца, махал руками, шептал что-то. Его щуплую фигуру окружали фонтаны разноцветного сияния. В воздухе плавали шарики света, кружились вокруг друг друга подобно звездам и планетам. Непонятно откуда накатывали волны запахов – вонь гниющих водорослей, благоухание лаванды, аромат пшеничного поля…

Монотонный рокот сменялся пронзительным свистом, тому на смену приходил рык, достойный тираннозавра.

– Достаточно, – в какой-то момент сказал альв, и голос его прозвучал тихо, но очень четко.

Фонтаны света опали, пропали шарики, растворилось серо-желтое марево, обнажая серый потолок и стены без обоев. Олег вздохнул, ощущая, как тает энергетический поток, как исчезает давившая на плечи тяжесть.

С удивлением обнаружил, что за окном полностью темно – день канул в никуда, пронесся мимо, как метеор.

– Это было впечатляюще, – сказал Эрвинг. – А каков результат?

– Сейчас узнаем. – Глазастый натужно закряхтел, нагнулся и слегка толкнул хрустальное яйцо.

Оно перекатилось с неожиданно тяжелым звуком, будто весило не один центнер. Белый свет на миг сменился розовым, и в этот раз Олег готов был поклясться, что это не иллюзия.

Но в следующий момент он о ней забыл, поскольку над полом развернулась похожая на цветок картинка. Центр заняла сложная диаграмма из десятков кругов и овалов, серых и белых, связанных многочисленными линиями, а вот лепестки оказались куда более интересными.

Их было всего три: в левом торчала Спасская башня московского Кремля, в правом на фоне густой синевы блестел золотой жезл с обвивающей его змеей, а в верхнем застыло существо, похожее на человека с черной кожей, но с единственным глазом посреди лба и без носа.

– И что это значит? – спросил Олег.

– В середине – схема энергетических потоков, причем достаточно подробная, – ответил Дмитрий. – Ее нужно зафиксировать, чтобы в дальнейшем разобрать и понять, как это работает. А по бокам, скорее всего, символы того, что ритуал не смог вытащить на поверхность. Знаки более глубокого смыслового слоя, не разработанного до конца.

– Верно, – кивнул Эрвинг. – Кремль – все ясно. Эта штука последнее время находилась в Москве. Жезл и змея – древний символ синей сферы. При чем тут он – непонятно. А третье – это… – тут он поморщился, словно при воспоминании о необычайно ярком ночном кошмаре. – Это нечто из прошлого. Существа, подобные этому, обитали на Земле более десяти тысячелетий назад. Откуда взялись и куда делись – неясно. В наших легендах они называются Пастырями Душ…

– Они были разумны? – спросил Олег.

– Да, но не так, как мы или вы.

– Вы отвлеклись, – сказал Наблюдатель. – Это все несущественно. Надо…

Он вздрогнул, альв выпучил глаза, и в следующий момент тяжелый удар сотряс дверь квартиры.