Империя смерти - Тимур Туров

– Открывай, чего замер? – сказал он.

– А это с легкостью… – Альв поставил ящичек на пол, поднял крышку и заглянул внутрь. – Ага, вот оно… Нет! Нет!! – заорал он и отскочил в сторону. Завертелся на месте и упал, ударившись головой о стену. Синие глаза вспыхнули и погасли, туманный кокон исчез.

– Что это с ним? – спросил Олег. – Еще один уровень защиты?

– Я не почувствовал никакой магии. – Слаш осторожно наклонился, посмотрел в ящичек. – То, что мы ищем, на месте, – в его голосе прозвучало торжество, а темные глаза обратились на Олега. – Бери, ведь это ты снял защиту. А я пока посмотрю, что с нашим «голубым» другом.

Хрустальное яйцо оказалось точно таким, как в видении – большим, идеально гладким, заполненным белым огнем. Взяв его в руки, Олег ощутил, насколько оно тяжелое и холодное, почувствовал сотрясающую этот предмет вибрацию.

– Да, это оно, – с благоговением проговорил Дмитрий. – Осталось понять, что это и как его уничтожить.

– Нельзя, не трогайте… нельзя! – прохрипел с пола пришедший в себя Глазастый. – Эх, нет! Поздно…

– А в чем дело? – спросил Олег.

– Я увидел… что если его коснуться, то придет беда, большая беда… – альва трясло, взгляд его блуждал.

– Коснуться в любом случае пришлось бы, – сказал Эрвинг. – Без уничтожения этой штуки мы не сможем остановить эпидемию. Поднимайся, и пойдем. Нам еще надо выбраться отсюда.

Олег аккуратно опустил яйцо на место и прикрыл ящик крышкой. В последний момент заметил, что белое сияние на мгновение сменило цвет, сделалось нежно-розовым, как облака на закате. Но все стало прежним очень быстро, и он подумал о том, что сделался жертвой обмана зрения.

Ловушку в коридоре преодолели точно так же, как и в первый раз – с помощью заклинания Глазастого. Чтобы его наложить, провидец отдал все силы и едва доплелся до выхода.

– Надо передохнуть пару минут, – сказал он, когда поисковая команда выбралась из-за решетки на откос.

– Некогда отдыхать, – отрезал Эрвинг.

– Погодите, – Дмитрий поднял руку. – Нужно решить, куда мы сейчас отправимся. Необходимо как можно быстрее изучить нашу добычу и понять, что с ней делать. Для этого требуется укрытое от посторонних глаз место. Я предлагаю поехать на Фруктовую, там у меня временное убежище.

Спорить никто не стал, и они начали подъем к Георгиевской башне. На площадке рядом с памятником Валерию Чкалову пришлось подождать, пока уйдут фотографировавшиеся на фоне заволжских пейзажей новобрачные, и только после этого снять морок.

При взгляде на невесту, рыженькую и остроносую, Олегу вспомнилась Лена, захотелось как можно быстрее увидеть ее, обнять, почувствовать волнующий запах ее волос…

– А, вот он! Стой! – завопил кто-то над самым ухом, и приятные мысли исчезли, словно дым.

Две женщины-сатра решительно шагали от кремлевской стены, и темные глаза их полнила ярость. Одна, в светлой шубке, была помоложе, с дивными иссиня-зелеными волосами до пояса, другая, в темном – постарше, с короткой прической и неприятным лицом.

В первый момент Олег решил, что его узнали, что это женщины-сатра из клана Фоон. Но почти тут же сообразил, что сердитые взгляды обращены вовсе не на него, а на Эрвинга.

– Стой, «черный»! – взвизгнула та женщина, что помоложе.

– Мы знаем, что ваше проклятое племя во всем виновато! – поддержала ее вторая. – Вы напустили отраву на город! Из-за тебя умер мой брат!! И теперь я убью тебя!!!

– Это недоразумение, все не так… – начал было Дмитрий, но две обезумевшие фурии просто оттолкнули его в сторону. Издавая хриплые вопли и размахивая руками, они бросились на слаш.

– Эй! – воскликнул тот, медленно пятясь. – Осторожнее! Вы мне глаза выцарапаете!

– Не глаза, а сердце! – завопила та женщина, что помоложе.

Эрвинг нахмурился, Олег почувствовал страх и понял, что в следующий момент «черный» пустит в ход магию. Но тут в ситуацию неожиданно вмешался забытый всеми Глазастый.

– Эй, красавицы… – протяжно пропел он, и сатра неожиданно остановились, повернули головы к альву.

А тот сделал быстрое движение руками, изобразил некую вытянутую фигуру. Внутри нее замерцали голубые огоньки, закружилось нечто похожее на сверкающее конфетти. Олегу показалось, что где-то неподалеку заиграла музыка, протяжная, заунывная, привлекающая внимание.

Руки женщин опустились, с лиц исчезла злоба, а глаза сделались пустыми.

– А теперь уходим, быстро! – визгливо произнес Глазастый. – У нас пять минут! Потом они вспомнят, чего хотели!

– Идем, – Эрвинг не заставил себя упрашивать.

Быстрым шагом двинулись прочь – мимо главного корпуса Медицинской академии и одного из зданий Педагогического университета.

– Интересно, эти тетки в самом деле знали, что вы, «черные», причастны к эпидемии? Или догадались? – спросил Олег, когда позади осталась школа номер один и открылся памятник Козьме Минину.

Эрвинг промолчал, но зато ответил Дмитрий:

– Вряд ли. Каждый склонен винить в неприятностях чужаков. Обычный горожанин – евреев, «хачиков» или гастарбайтеров из Средней Азии, чуть более продвинутый – масонов, правительство или инопланетян. И за Пеленой все то же самое. Кто виноват, как не слаш? А ведь могли обвинить и нас, и даже альвов, всех, кто чем-то выделяется из толпы…

– Но если сатра начали паниковать, то дело в городе совсем плохо, – с мрачным вздохом добавил Глазастый. – Вы… то есть мы должны поспешить, клянусь лунной радугой.

Дошли до «Запорожца», втиснулись в его крохотный салон. В этот раз машина завелась сразу, на всем пути от площади Минина до Сенной не встретилось ни единой пробки, и через десять минут они уже были на улице Фруктовой, поднимались в лифте на девятый этаж.

Квартира, которую Дмитрий обозвал «убежищем», встретила запахом плесени и давешнего чая.

– Ну и ароматы… – сказал Глазастый, принюхавшись, и на личике его, смутно различимом сквозь кокон, появилось озадаченное выражение.

– Уж какие есть, – ответил Наблюдатель.

Олег глянул в зеркало и обнаружил, что «маска» с его лица отвалилась, и он вновь выглядит как обычно. Вместе с беспокойством испытал и немалое облегчение – чужая личина давила и смущала.

Отнес ящичек в большую комнату, где вытащил хрустальное яйцо и осторожно положил его на пол. То вспыхнуло ярче, блики упали на стены, в углу за шкафом сгустилась тень.

В белом сиянии на миг проявилось нечто розовое, но вновь сгинуло с неимоверной быстротой.

Эрвинг опустился прямо на старый, оцарапанный линолеум, альв притащил с кухни табуретку, Дмитрий остался стоять у двери, а Олег сел на матрас, на котором спал ночью.

– Посмотрим, что это за штука! – проговорил Глазастый тоном ребенка, получившего новую игрушку.