Мать лжи - Дэйв Дункан

Орлад покраснел от ярости.

— У нас есть люди! Разве командир войска не обещал нам поддержку?

— Даже я не могу приказывать Следопыту, — вздохнул Нильс.

Хермеск ухмыльнулся, словно добыча сама попалась в его силки.

— Люди есть, но нет каноэ. Все каноэ забрали купцы, которые уплыли торговать к морю. Времени у вас тоже нет. На подготовку каравана уходит тридцать дней, а зима наступит гораздо раньше.

— Он говорит правду, — пробормотал Дантио.

Орлад оскалился.

— Но должен же быть какой-то способ! — воскликнула Фабия.

Они обязаны поймать Салтайю, пока та не воссоединилась со Стралгом!

Следопыт рассмеялся.

— Какой же?

— Я всего лишь хрупкая женщина, а вы — знаток перевалов. Вот вы и скажите. Или ты, Орлад. Нардалборг обойти невозможно, идти через Варакатс тоже. Допустим, «Новый Рассвет» захватит Нардалборг или окружит его…

— Осадит? — переспросил Орлад.

— Да. Сможем ли мы последовать за Салтайей через перевал Нардалборг?

Орлад закатил глаза. Не пристало женщинам лезть в мужские дела!

— Если Салтайя преодолеет перевал, она постарается закрыть его, чтобы исключить преследование. Она не оставит никаких припасов и может даже сжечь укрытия и разрушить мосты. А вот и Голос!

Фабия перевела взгляд на вновь прибывшего. Быстро спустившаяся ночь окутала Голос мраком от капюшона до подола. В Скьяре Фабии не раз встречались Голоса — все без исключения были мрачными, разочарованными и лишенными воображения людьми, способными одержать победу в любом споре при помощи цитаты из Арканы, произнесенной на таком древнем языке, что никто ее не понимал. Единственное достоинство Голоса и его корбан — абсолютная неподкупность. Теоретически он может приговорить к смерти даже самого себя, но только теоретически, поскольку он никогда не совершит преступление.

— Голос Ардиал Берксон, — провозгласил командир охоты.

Он уступил Голосу почетное место возле камина.

Только после этого Ардиал снял капюшон, под которым оказалось худощавое лицо, изборожденное глубокими морщинами. Сам он был высоким и худым, как все Голоса, поскольку священный Демерн запрещает обжорство. Будь в нем чуть больше человеческого, его бы даже можно было назвать привлекательным.

— Спасибо, что пришли, Голос, — начал Нильс. — Дочь Ингельд, правительница Косорда, хочет заключить брак с…

— Это невозможно, командир охоты, — звучным голосом перебил его Ардиал. — Годы были добры к тебе, Ингельд.

Ее лицо исказилось от ужаса и стало белым, как кость.

— Что?! Что случилось? — спросил Бенард, вставая. Ингельд схватила его за плечи и посадила на место.

— Дело в том, что она замужем, — объяснил Голос. — Отпусти мою жену, молодой человек.

Орлад встал.

— Это правда?

Вслед за ним вскочили остальные семь веристов, и в зале запахло насилием.

— Правда, — спокойно ответил Голос. — Сядь, мальчик. И вы все садитесь. Я по-прежнему ее муж и истинный консорт Косорда. Ты лишилась дара речи, жена?

Губы Ингельд задвигались, но заговорила она не сразу.

— Ты сбежал! Когда пришел Стралг, ты сбежал!

— О нет. — По губам Ардиала скользнула безжизненная улыбка. — Ты искажаешь факты. Брат лорда крови, Хорольд Храгсон, поклялся именем своего бога, что убьет меня, если я немедленно не покину город и когда-нибудь в него вернусь. Тебе известно, что четвертым долгом человека является спасение собственной жизни, важнее этого лишь первые три обязанности. Более того, в законах священного Демерна написано — глава вторая, статья восемнадцатая — что человек должен предотвратить преступление, даже если для этого понадобится совершить меньшее преступление. Если хочешь, я процитирую тебе полный список злодеяний по мере убывания их тяжести, но он довольно длинный.

Когда тебе грозила смерть, жена, я спросил, удовлетворила бы ты плотские желания Храгсона, если бы его навязали тебе вместо законного мужа и консорта. Ты ответила: «Да, если не будет выхода». Он дал мне обещание, что не станет брать тебя силой до тех пор, пока ты будешь сохранять ему верность. Таким образом я позаботился, чтобы все закончилось прелюбодеянием, а не убийством. Вот почему я, подчинившись закону, покинул город.

— Убийство? — Бенард еще обнимал за плечи бывшую жену Голоса. — Мое отвращение к убийствам заметно поуменьшилось.

— Оставь это профессионалам, — сказал Орлад, шагнув вперед.

Он вдруг проявил неожиданную солидарность с братом. Его фланг тоже приготовился к атаке. Командир охоты рявкнул:

— Молчать! — И оглядел зал сверкающим глазом. — Всем сесть! Вам известно, чем карается причинение вреда Голосу.

Веристы сели, бросая угрожающие взгляды на Ардиала.

— Благодарю вас, — сказал Ардиал. — Я повелеваю отпустить мою жену, флоренгианин.

— Нет. — Бенард побледнел так, что синяки проступили на его коже. — Я убил Хорольда Храгсона ради нее, и теперь она моя. С этого времени и навсегда. Ребенок тоже мой.

— Ребенок? Был ли он зачат согласно священным ритуалам Веслих, Дочь?

Ингельд молча кивнула. Ардиал пожал плечами.

— В таком случае она будет твоей законной наследницей, и я позабочусь о том, чтобы она получила достойное воспитание. В соответствии с главой семь, статьей сорок девятой, твой священный долг — обеспечить появление на свет наследницы, а потому мое отсутствие оправдывает прелюбодеяние. Я готов принять тебя обратно после ритуала очищения. Однако этот мужчина виновен в прелюбодеянии и узурпации супружеских прав. Я приговариваю его к смерти в соответствии с главой третьей, статьей четырнадцатой. Командир охоты, арестуйте его.

Фланг Орлада зарычал, точно океанский прибой во время шторма.

Дантио сдавленно рассмеялся и встал.

— Известно, что я Свидетель Мэйн.

Голос посмотрел на него и нахмурился.

— Однако ты одет неподобающим образом. Докажи истинность своих притязаний.

По губам Дантио скользнула улыбка, холодная, как Ледник.

— Возможно, это и законно, но на мой взгляд Голос не имеет никакого права обвинять свою бывшую жену в прелюбодеянии, когда в его покоях постоянно проживают две нимфы Эриандера.

Ардиал едва заметно пожал плечами.

— Это законно. К тому же нимфы не имеют ни малейшего отношения к делу. Я присутствовал при описанных мной событиях и свидетельствую, что так все и было. Было ли лжесвидетельство со стороны моей жены?

— Известно, что она сказала правду. Может ли Свидетель попросить у Голоса разъяснить некоторые пункты закона?

— Она… он может.