Мать лжи - Дэйв Дункан

Хет Терексон не спал всю ночь. Такое случалось и раньше перед отправлением каравана, но сейчас ему придется самому его возглавить, а для этого необходимо весь следующий день быть начеку. Нельзя рассчитывать, что пожилая женщина поспеет за молодыми Героями, прошедшими прекрасную подготовку, а потому надо внести множество разных изменений. Специальные носилки, печь, чтобы согревать ее паланкин, и прочее. Около полуночи прибежал гонец из постоялого двора «На полпути» и доложил, что войска повстанцев двигаются из Трайфорса, так что очень скоро Нардалборг атакуют. Назначив Фрата вместо себя, а Зарпана вожаком белой стаи, Хет потратил немало времени, объясняя, в чем состоят их обязанности, подчеркивая необходимость защищать крепость. Вдобавок Фемунда устроила настоящую истерику, когда он сообщил ей, что Филукена будет прислуживать Салтайе. Кончилось тем, что Хет запер жену в спальне.

Близился рассвет. Когда он постучал в дверь Салтайи, ему открыла сама Филукена, которая уже успела одеться. Она моргала, глядя на отца, словно с трудом могла его вспомнить.

— Ты так рано проснулась? — прошептал он.

Хет думал, что дочь еще спит.

— Теперь я сплю на матрасе возле миледи на случай, если ей что-нибудь понадобится. Я никому не должна говорить о том, что увижу или услышу. Даже тебе.

В горле Хета встал ком, и он с трудом его проглотил.

— Служить ей — большая честь! Ты должна стараться изо всех сил, чтобы миледи была довольна.

— Да, знаю. — Филукена понизила голос. — Отец, а что такое «Гуита»?

— Понятия не имею. А почему ты спрашиваешь?

— Миледи так меня называет. Теперь я буду Гуита.

— Ну… красивое имя. Доброе утро, Гуита! А миледи уже проснулась?

— Да, проснулась! — ответил мужской голос. Дверь открылась шире, и Хет увидел босого безоружного Катрата Хорольдсона, который стоял, завернувшись в свою накидку, как в одеяло, словно только что встал. — Заходи… кузен! — Он ухмыльнулся.

Хет отметил его дерзость и решил, что проучит его позднее. Он молча прошел в комнату. Салтайя была полностью одета. Она сидела на краю постели и завтракала. Рядом стоял поднос. Она настояла, чтобы ей отвели спальню на первом этаже, а в Нардалборге все они были очень маленькие, с узкими кроватями. Если здесь ночевали трое, то двоим пришлось спать на полу, но и в этом случае им было тесно. Салтайя равнодушно посмотрела на Хета.

— Доброе утро, командир охоты.

Хет поклонился и рассказал ей о наступлении врага.

— Так когда мы можем выступить?

— Уже скоро, миледи. Мои люди начали грузить поклажу на мамонтов, как вы, наверное, уже слышали.

Она кивнула.

— О да, мамонты! Катрат мне кое-что рассказал. Сколько их у тебя? И сколько мы возьмем с собой?

Небритое лицо Катрата было страшно самодовольным. Если этот юный наглец полагает, что может стать военным советником леди Салтайи, то очень получит крайне болезненный урок. Тот факт, что они оба — племянники Салтайи, не уравнивает их в правах.

— Мы возьмем почти всех, миледи. Конечно, вы поедете в паланкине, а остальные пойдут пешком, за исключением тех случаев, когда придется переходить через горные реки и заболоченные участки. Человек не сможет долго идти в ледяной воде. Мамонты также понесут продовольствие и одежду, которая потребуется нам на Леднике.

— А что еще они понесут? И как далеко сумеют пройти?

И вновь Хет взглянул на своего кузена, но теперь юный болван смотрел на него уважительно. Комендант Нардалборга десять лет водил караваны через Границу, а Катрат знал об этом лишь то, что рассказывал Хет во время встреч с молодыми Героями. Едва ли молодой Хорольдсон слушал его очень внимательно.

— В основном они несут корм для самих себя, миледи. — Помнил ли об этом Катрат? — Сейчас поздняя осень, и трава вдоль дороги почти вся съедена. Каждую ночь мы кормим мамонтов и оставляем запас на обочине для их возвращения. Если продержится ясная погода, к пятой ночи мы увидим Первый Ледник, где и бросим мамонтов. Далее подъем станет для них слишком крутым.

Салтайя выжидательно посмотрела на своего второго племянника. Тот начал:

— А если мы возьмем всех мамонтов, но меньше корма, разве мы не сможем двигаться быстрее… — Слово «кузен» повисло в воздухе, но так и осталось непроизнесенным. — …мой господин?

— Да, но тогда у них не будет пищи на обратный путь.

Глаза Катрата засверкали. Уверенность вдруг покинула Хета, и у него появилось ощущение, что он наступил не в дерьмо мамонта, а в кое-что похуже.

— Если мы не оставим корма на обратную дорогу, — продолжал Катрат, — то что будут делать мамонты?

— Они разбредутся в разные стороны в поисках пищи. А потом настриане приведут их обратно.

— А если настриан не будет?

Хет вздрогнул, как от физической боли. Он много лет создавал стадо.

— Они разбегутся по холмам и быстро одичают.

Катрат торжествующе улыбнулся и бросил выразительный взгляд на Салтайю — «Я же говорил!»

— То есть, если мамонтам не придется тащить лишний корм, они пойдут быстрее и смогут нести дополнительный груз?

— Что ты имеешь в виду?

— Топоры, которыми мы изрубим мосты. Масло, чтобы сжечь убежища и запасы продовольствия.

Работа всей жизни Хета псу под хвост…

Катрат сиял от радости.

— Да и реки они пересекут быстрее, верно?

— Что ты несешь?! — рявкнул Хет.

— Мы ведь не хотим ничего оставлять предателям, так… мой господин? Ваш долг состоит не только в том, чтобы благополучно переправить через Границу ее светлость, но и помешать врагам ее догнать.

Конечно. Их чудовищный замысел, вероятно, родился из жестокости Салтайи и сведений, которых успел нахвататься здесь мальчишка. Безопасность миледи превыше всего.

— Ты прав. Мы можем отпустить мамонтов. Некоторое время они будут следовать за нами, а потом разбегутся. Мы уничтожим по дороге все, что сможем. А на Леднике… — Хет умолк и несколько раз сглотнул.

— Убьем всех настриан, мой господин? Вы это хотели сказать?