Мать лжи - Дэйв Дункан

Большую часть ее одежды еще не доставили, но зато ее уже ждал брат — младший брат, самый опасный. Его сопровождали шестеро долговязых юношей, вооруженных дубинками. Они были в крестьянской одежде с уродливыми пеньковыми ошейниками, которые имели какой-то особый смысл для веристов.

Орлад выглядел довольным. Он был отмечен судьбой. За два дня двое сыновей Храга пали от его руки. Война — не такое уж трудное дело, верно? У него появился новый шрам: зазубренная красная линия от угла рта почти до самого уха, словно ему рассекли щеку когтем.

— Можете идти, — сказал он Намберсону и Снерфрику, И те моментально исчезли, успев заметить, что их господин добр.

Орлад представил им юношей.

— Они проходят испытания, — объяснил он Хорту. — И будут за вами приглядывать.

Юноши с любопытством разглядывали Фабию, словно флоренгианки были здесь большой редкостью. Для нее они не представляли ни малейшего интереса.

— Ты уверен? — спросила она.

Брат пожал плечами.

— Хочешь услышать, что я сделаю с этими червяками, если они причинят тебе вред, оскорбят тебя или хотя бы рассердят?

— Нет.

— Я предупредил их, что всегда выполняю угрозы. Так, червяки?

Дружным хором они ответили, что господин добр.

— Я должна с тобой поговорить, — сказала Фабия. — Зайди.

Она вошла в казарму и решительно зашагала между двумя плотно утрамбованными земляными насыпями. Повсюду валялись одеяла и другие пожитки, из чего следовало, что золотая стая спешно покинула город — очевидно, сразу после письма Дантио, в котором говорилось, что Салтайя скоро угодит в западню.

Фабия обернулась. Орлад сел у входа, а Хорт устроился на платформе напротив. Девушка хмуро заявила:

— Не хочу, чтобы эти мальчишки подслушивали!

Орлад пожал плечами.

— По-твоему, окон они не заметили?

— А они будут слушать?

— Естественно. Да какая разница?

От того, что они будут обсуждать, зависело очень многое.

— Ты поедешь в Селебру?

Он кивнул.

— Когда?

— Как только Арбанерик разрешит. Нильс отправил ему мою просьбу. Завтра, если успеем.

Орлад стал очень уверен в себе. Еще вчера он был вне закона, а сегодня ведет за собой воинов. Он убил сыновей Храга. Он на «ты» с командирами охот. Он еще редко улыбался, но усмешка то и дело играла на его губах.

— Ты же не знаешь флоренгианского!

— Я выучу его быстрее, чем ты станешь мужчиной.

Она нахмурилась.

— То есть ты полагаешь, что можешь стать дожем?

— Несомненно. Бенард остается на этой Грани. У Дантио не может быть наследников, а это долг любого правителя.

— Я поеду с тобой!

Орлад улыбнулся — получилось не слишком хорошо. Его улыбка была обращена к Хорту: он предлагал разделить свое удивление словами Фабии.

— Дантио говорит, что в Селебре никогда не было догарессы. И в такие трудные времена они не захотят связываться с женщиной.

— А Стралг, может, и захочет, — подметила Фабия.

Орлад прищурился.

— После того, как ты продашь ему нас с Дантио?

— Нет, конечно! Но я пойду с тобой.

Орлад встал. Здесь, под крышей, он вдруг показался Фабии невероятно высоким. Ее глаза упирались в его ошейник.

— Путешествие будет не из легких, особенно для женщины.

— Я проделала его еще младенцем.

— Ты даже не представляешь себе всех опасностей, котенок.

— Представляю!

О Леднике Фабия знала больше, чем Орлад. У нее было видение — она помнила, как чуть там не погибла. Но сейчас необходимо сохранять спокойствие.

— Неужели? — Он приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза. — За всю историю караваны лишь дважды покидали Нардалборг так поздно, и ни один не добрался до Флоренгии. На перевале нас ждут смерть и холод, каменные кабаны и котомедведи. Там нет ни воздуха, ни воды. Там нельзя спать, нельзя дышать, трескается кожа. Реки пыли стремятся тебя поглотить.

— Хочешь сказать, ты испытал все это на собственной шкуре?

— Именно. — Теперь Орлада ничто не могло смутить. — Я работал на мосту у Водопада Кулака. И потом, если мы попадем во Флоренгию, нам придется убегать от войск Стралга, охраняющих перевал. А у Мятежника и его людей есть собственное мнение о том, кто будет управлять Селеброй после смерти нашего отца. Когда мы доберемся до города, его могут уже разрушить. Ты все еще хочешь рискнуть своей хорошенькой шейкой?

Дерзкий невежа! Где-то рядом подстерегает брызжущая злом Салтайя, а она куда опаснее всего, что он описал.

— Да! — закричала Фабия. Вспомнив, что их подслушивают, она прошептала: — Я нужна тебе!

— Конечно, ты всем нужна. — Орлад прижал ее к себе и поцеловал в губы совсем не братским поцелуем, которому, впрочем, недоставало искренности.

Рассерженная Фабия высвободилась из его объятий.

— Значит, вы даете мне разрешение, милорд?

— Значит, ты нам нужна, тигрица! Мы обсудим этот вопрос с командиром охоты Пантер во время вечерней трапезы. — Он развернулся к двери.

— Милорд! — негромко окликнул его Хорт.

Орлад остановился.

— Мастер-купец?

— Вы утверждаете, что хорошо знакомы с перевалом Нардалборга?

— Лишь с его ближайшим участком. На самой Границе я не бывал.

Укрист застенчиво улыбнулся.

— А мне знакомы оба перевала, хотя и со слов других путешественников. Перевал Нардалборга снабжен большим количеством указателей, а на перевале Варакатса указателей нет. Нам необходим проводник, с этим любой согласится. Вы уже беседовали со Следопытами?

Орлад потряс головой.

— Нет, но сделаю это в самое ближайшее время. Благодарю вас.

Он вышел и хлопнул дверью.

Фабия уселась на платформу рядом с Хортом.

— Это ужасно, просто ужасно! Семья объединилась всего на один день, и вновь нас ждет разлука — Ингельд и Бенард возвращаются в Косорд, Орлад и Дантио отправляются на войну. Я должна идти с ними хотя бы для того, чтобы попрощаться с умирающим отцом, который меня бросил. И для этого я должна расстаться с тобой — моим настоящим папой.

Хорт осторожно похлопал ее по руке.

— Орлад и Дантио никуда не поедут, моя дорогая.

— Что? Почему ты так говоришь?

— Пока ты покупала новые платья, я поговорил со Следопытом Хермеском. Мы знакомы с ним много лет.