Мать лжи - Дэйв Дункан

— Мой господин?

— Маленькие отряды перемещаются быстрее, чем большие, верно?

(Осторожность — обман.) Следопыту было страшно, и он пытался что-то скрыть.

— Необязательно. Любой отряд движется со скоростью своего самого медленного путника.

— Насколько удалены друг от друга два перевала?

(Страх.)

— В разных местах по-разному.

— Иными словами, иногда они подходят близко друг к другу? Их разделяет меньше мензила?

(Смирение.)

— Да.

(Радость — торжество.)

— Значит, если мы выступим завтра на рассвете, то сумеем пройти по перевалу Варакатс и перебраться на перевал Нардалборг, опередив Салтайю?

Ну конечно! Как же Дантио сразу не догадался! Если они догонят вигелиан и какое-то время будут держаться за ними, то позже заберут у врага оставшуюся еду и дрова.

Гости смолкли. Хермеск вновь начал расписывать трудности путешествия, но Орлад был непреклонен. Он вырвал у Следопыта важное признание: вначале проще идти по перевалу Варакатс, чем по перевалу Нардалборг, а над Первым Ледником они почти сходятся.

Следопыт не терял надежды отвертеться:

— Но это очень опасно! Я отказываюсь участвовать в таком безумном предприятии.

Тут вмешался командир охоты Нильс.

— Перестань, Херм! Зима еще не началась. Молочная река не замерзла. А снег смыло дождем.

Хермеск вздернул подбородок.

— И все же это большой риск. Какую награду я получу?

— А где наш укрист? — спросил командир охоты. — Мастер Хорт, вы сделали такой значительный вклад в свержение тирании Храга. Надеюсь, вы и теперь нам поможете?

На губах Хорта вновь появилась вкрадчивая улыбка. Лишь Дантио видел, какие страсти бушуют в старом укристе. Тот переступил с ноги на ногу.

— Если храбрый Герой Орлад готов рискнуть, я с радостью помогу. Но Фабия с ним не пойдет, а вернется со мной в Скьяр.

— Нет! — Фабия проскользнула между двумя веристами и встала рядом с Хортом.

С той же вкрадчивой уверенностью он продолжал:

— Френа, дитя мое! Путешествие чересчур опасно, а во Флоренгии идет настоящая война. Зачем ты туда поедешь? Родители ничего для тебя не значат, как и ты для них. Что есть в Селебре, чего нет в Скьяре?

Прорицатели знают, как обманчива бывает внешность, но даже Дантио не мог не восхититься тем, какой хищник прятался под овечьей шкурой. Возражения Хорта были вполне логичными и причиняли Фабии боль. (Любовь — жалость — гнев — упорство.) Она действительно любила старого укриста. Он — ее настоящий отец, пусть не по крови, и ей ужасно не хотелось его огорчать. Он стар и болен, у него никого нет, кроме Фабии. И он может потребовать, чтобы она осталась с ним до самой свадьбы.

Увы, он пытался бороться с ситуацией, в которой уже потерпел поражение. Фабия знала, что отмечена судьбой. Как и любой смертный, она видела, что боги столкнули лбами дом Селебры и дом Храга. Хорольд и Терек мертвы. Бенард и Дантио сыграли свои роли. Остались только Орлад и Фабия против Салтайи и Стралга. Разве не для этой борьбы она стала Избранной? Она не в силах противиться своей мрачной богине, глупо даже пытаться.

— Если я останусь, ты будешь счастлив, отец?

О жестокая! Хорт содрогнулся от отчаяния. Счастье было его корбаном. Ничто в мире не могло сделать Хорта Вигсона счастливым.

Он овладел собой.

— Сожалею, моя дорогая, но я не прошу, а настаиваю. Незамужняя женщина должна подчиняться отцу или — в твоем случае — приемному отцу. Если не веришь, спроси у Голоса. А я не могу отпустить тебя в такое опасное путешествие.

— Очень хорошо, я спрошу, — сердито сказала Фабия и крикнула в толпу: — Голос Ардиал? Если женщина еще не вступила в брак, а ее родители недосягаемы, кто отвечает за нее — опекун или братья?

— Опекун? — со знанием дела переспросил Голос. — А была ли она передана опекуну в соответствии с процедурами Арканы — глава шестая, статья восемьдесят вторая?

Конечно, нет, Фабию украли. Только мальчики старше десяти лет могут быть заложниками. Зачитав несколько длинных цитат, Ардиал Берксон объявил, что согласно третьему долгу и некоторым статьям Фабия принадлежит Бенарду Селебру, а не старшему брату (к облегчению Дантио), поскольку тот покинул мир, посвятив себя Мэйн.

Дантио не поставил бы и хлебной крошки на то, что Фабия будет лучше слушаться Бенарда, чем Хорта. Бенард тоже так думал.

— Ты хочешь идти с Орладом?

— Да, хочу.

Рука ухмыльнулся.

— Тогда передаю тебя под его опеку. Голос, сформулируйте это официальным языком. Удачи, брат.

Фабия обняла Орлада. Он поднял ее и закружил.

Однако Следопыт Хермеск тут же бросил очередной камень в пруд эмоций — и от него пошли новые круги.

— Я по-прежнему хочу знать, какую награду получу! Что мне будет за рискованное путешествие по крайне опасным местам в такое холодное время года, да еще с отрядом спятивших детей?

— Сохранишь себе жизнь, — пробормотал Ваэльс, но даже он понимал, что насилие не поможет, поскольку Следопыт дружит с командиром охоты.

В комнате стало тихо. Следопыта невозможно подкупить. Фабия отпустила брата, вернулась к Хорту и взяла его за руки.

— Отец! Ты так много мне дал! Вправе ли я просить тебя о свободе? Принесешь ли ты последнюю родительскую жертву? Разрешишь ли мне вырасти и улететь прочь?

Возможно, она использовала хтоническую силу, чтобы подчинить Хорта, но Дантио заметил лишь очевидную неблагодарность. Все в комнате вздрогнули. Если она научилась такой безжалостности у укриста, то ученик превзошел учителя. Хорт встретил достойного противника.

(Смирение.)

— Назови цену, мастер Хермеск. (Удивление — жадность.)

— Еще десять лет на перевале Йети.

Дантио пришел к выводу, что даже Следопыта можно подкупить.

Однако укрист сразу понял, о чем просит Хермеск.

— Согласен.

— Значит, выступаем на рассвете? — вскричал Орлад. (Ликование.) — Фабия, Дантио, Ваэльс и я? Ты ведь не станешь возражать, если я поставлю охрану возле твоего каноэ, Следопыт? И вы обеспечите нас припасами, мой господин?

Все остальные веристы его фланга, кроме Ваэльса, начали кричать, что хотят пойти с Орладом.

— В каноэ больше не будет места, — возразил командир. — Но каждому из вас я могу предложить достойную работу. Новый консорт не Герой, но он достоин того, чтобы ему служить. Лорд Бенард, вам ведь потребуются молодые, благородные, закаленные в битве воины?