Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов - Светлана Рыжехвост

Однако, склонившись надо мной, он замер, будто ждал моего согласия, моего приглашения. Как будто я могла бы отказаться от него. От его поцелуев и ласк.

– Что-то не так? – тихо спросила я.

– Мне не стоит желать большего, – выдохнул Кайр, – чем я уже имею.

Подняв руку, я провела кончиками пальцев по его лицу, огладила скулу и случайно задела уголок губы.

– И все же.

– Я знаю, что приятен тебе. – Он так и нависал надо мной, не сокращал расстояние меж нами, но и не отстранялся. – Просто иногда не уверен, что ты хочешь того же, что и я.

– Будь уверен, – с нежностью произнесла я и, положив руку на плечо Кайра, притянула его к себе.

Я поняла, о чем пытался сказать мой магистр: все поцелуи, все объятия и ласки всегда начинает он. Вероятно, с его стороны это выглядит не очень хорошо, но… Мне нужно время. Никто и никогда не нуждался во мне, в моей любви и моих поцелуях.

– Я нуждаюсь, – хрипло выдохнул Кайрнех. – В тебе. Во всем, что ты захочешь мне отдать, Ноэль.

Ох, я вновь говорила вслух?

– Твоя близость сводит меня с ума, Кайр, – прошептала я.

И в следующую секунду его рот смял мои губы в настойчивом, жарком поцелуе. Мы будто стали едины, неотделимы друг от друга. Время застыло, давая нам кратковременную передышку. Позволяя нам остаться наедине. Позволяя разделить краткое мгновение теплой близости.

– Кажется, твоя коса расплелась, – мягко прошептал Кайр.

– Гораздо больше меня волнуют расплетенные завязки у лифа, – тихо рассмеялась я и, прикусив губу, осторожно спросила: – Почему мы… Почему мы не пошли до конца?

Кайр подхватил мою ладонь и огладил пальцами сияющее серебро метки.

– Потому что никто и никогда не посмеет косо посмотреть на леди Мор. Ты достойна полной брачной церемонии, а не строчки на последней газетной странице.

– Газетной странице?

– Если брак свершается без полной церемонии, то об этом событии, как правило, объявляют через газету. – Кайрнех помог мне поправить платье и продолжил: – Двуликие не празднуют несдержанность. Кроме волков, но они, как мне иногда кажется, слишком много перенимают от своей звериной натуры.

– В этом что-то есть, – признала и тоже посмотрела на серебряную вязь, – просто… Если ты не хочешь видеть меня рядом с собой…

– Хочу. Вчера, сегодня, завтра и все дни. Абсолютно все. – Кайр переплел мою косу, а после признал: – Платье нужно сменить. Кажется, оно безнадежно измято.

Он вышел, а через минуту ко мне впорхнули лисички-сестрички. Сверкая глазами, они не только помогли сменить платье, но и уложили заплетенную Кайром косу в подобие короны.

– Зачем?

– Мы знаем секрет, – захихикала Айолин.

– Знаем-знаем, – покивала Найра.

– Великолепный, увесистый секрет, – подтвердила Силин.

– А еще мы получили извинения, – сказала вдруг Айолин.

Но ее тут же поправила Найра:

– Не в форме извинений, конечно.

И Силин подхватила:

– Но та семья, что отказалась от наших услуг и обвинила в… Во всяком неприятном, сегодня предложила нам тройную оплату, если мы к ним вернемся.

– «Ведь мы первые заключили с вами контракт», – передразнила Айолин неизвестную даму.

И Найра таким же противным голосом добавила:

– «И что, что мы разорвали контракт, могли бы и подождать».

– А мы теперь никуда не уйдем, – подытожила Силин, – вы сказочно хороши, леди Ноэль.

– И все это благодаря вашим умениям, – открыто улыбнулась я. – Надеюсь, вы были рады получить эти своеобразные извинения?

– Это было темное, но, безусловно, приятное чувство, – наморщила носик Айолин.

Сестрички, переговариваясь, покинули комнату, а я позвала Милки – узнать, чем заняты дети.

– Да там не протолкнуться от теней, – проворчал мой помощник, – так и норовят вытряхнуть меня из тела. Они сильней. Я не смогу ничего разведать.

– Тогда отдохни, наберись сил, – проговорила я.

И Милки, огорченный своей слабостью, поспешно добавил:

– Но я знаю, что они сейчас в саду. Госпожа Зайра собиралась показать им уникальную флору, собранную в королевском парке. Там какие-то искампляры, которых нет больше нигде.

– Экземпляры, – поправила я духа. – Что ж, лисятам будет полезно посмотреть.

– А вот и магистр, – добавил Милки. – Снова будете на софе лежать?

– Нет, – вспыхнула я.

– Жаль, – вздохнул Милки, – от вас столько вкусной силы растеклось по комнате.

– Милки! Ты что, наблюдал за нами?! – ахнула я.

На что теневик удивленно произнес:

– Зачем? Я ел, просто посматривал, чтобы лишнего не ухватить.

Вернувшийся Кайр попал на середину моей вдохновенной лекции на тему: «Почему нельзя находиться в одной комнате с целующимися людьми».

– Бесполезно, – магистр коснулся губами моей щеки, – дома спальни надежно экранированы от теней, а здесь… У низших теней соображалка отключается, когда они чувствуют свободную магию.

– Эм, а Дамьен…

– Что ты, он ничем не отличается от человека, – рассмеялся Кайрнех. – Высший теневик сам вырабатывает магию, а не подбирает крохи за другими. Хотя от осознанного дара магии он не откажется. Но это немного другое.

Кайр протянул мне руку и, когда я вложила пальцы в его ладонь, создал зеркало, лицом к которому и развернул меня.

– Я случайно заметил их и понял, что они созданы для тебя.

Не отследив, откуда он достал шпильки, я широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как он аккуратно закалывает их.

Массивные, способные удержать мою копну волос, они были выполнены из черненого серебра с добавлением белого металла. Лунное серебро или белое золото – не могу понять, но… С наверший шпилек стекают тонкие цепочки, оканчивающиеся подвесами в форме капель. Подвесами в форме капель с дорнскими алмазами.

– Ты с ума сошел, – прошептала я. – Ты сошел с ума. Как ты мог их случайно увидеть?!

– Просто теперь сначала на украшения с дорнскими алмазами смотрю я, – усмехнулся Кайр, – а уже потом они расходятся по ювелирным лавкам.

– Кайр…

– Твои глаза сияют, Ноэль.

– Не из-за алмазов, – я повернулась к нему, оставив зеркало за спиной, – из-за тебя. Твоего внимания ко мне.

– А алмазы всего лишь один из способов показать свои чувства, – пожал плечами Кайрнех. – Зайра закончила показывать детям златотканный розовый куст и ведет их к тебе, ты не против?

– Я всегда рада видеть наших лисят, – улыбнулась я. – Дел сегодня нет, принцу всяко не до алхимии.