Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов - Светлана Рыжехвост

– Не смей оскорблять моих детей!

– Твой сын украл мою сумочку, сорвал с пояса, – выпалила она и показала на свое платье.

Платье, из которого был выдран целый клок.

Прищурившись, я обвела взглядом поляну и тут же увидела свою троицу: лисята замерли в корнях дерева и с интересом наблюдали за тем, как по поляне носится толпа придворных, что рассчитывает выслужиться перед фавориткой короля.

Меня пронзила страшная мысль: что, если дети прочитали записку? Что, если в сумочке амулет? Что, если они решили помочь мне?

– Я требую вернуть мне мою вещь, – закатилась в истерике фаворитка.

И я ясно видела, что женщина в ужасе. Как бы не в таком же, в каком пребывала и я.

– Видит Пресветлая Мать, мои дети не воры, – отрезала я и покачала головой, – и уже тем более не ушастые твари.

Этот дурацкий фарс помог мне взять себя в руки. Ну и что, что мне закрыли рот. Не стоит забывать про грань, где не действуют никакие клятвы! Ха, принц не на тех напал.

После моих слов фаворитка замерла, перевела взгляд на меня и поперхнулась, увидев подвесы на моих шпильках.

– Работа златокузнеца Ливара. Я! Я должна носить их! Именно я первой увидела наброски, зарисовки!

Мне на мгновение показалось, что она вцепится мне в волосы. И может, это и произошло бы, но рядом с нами остановился Кайрнех.

– Как я могу не вмешиваться, леди Тариль? – на грани спокойствия произнес он. – Ноэль, миледи, приношу свои извинения за детей, сейчас мы все выясним.

А после издал очень странный звук, и лисят будто на аркане подтащило к нему.

Но сумочки при них не было.

Я медленно выдохнула. Главное, помочь малышарикам вылезти из этого всего. А после... После я все объясню Кайру.

Но Кайра назвали магистром не за красивые глаза. Он шевельнул пальцами, и тени принесли ему грязную, покоцанную сумочку. Сумочку, которую явно где-то зарывали.

– Я оплачу вам новый наряд, миледи, – сухо проронил Кайрнех, – а дети будут наказаны.

Фаворитка так резко схватила сумочку, что та окончательно порвалась, и на траву выскользнул простенький самодельный амулет. Шерстяная нить и несколько глиняных бусин.

Я столько времени носила его на себе, что мой запах не вывести и двумя флаконами духов.

Кайрнех резко наклонился, поднял нитку и, резко повернувшись, нашел меня взглядом.

– У мамы болит сердце, – выпалила Аль, – мамочка, дыши.

Кайрнех стиснул нить в руках, а я заторопилась объяснить:

– Я сняла их еще дома, отбросила, оставила в спальне. Это было до...

– Я понял, – глухо произнес Кайрнех.

– Ваши лисята...

– Мои дети всего лишь перепутали, – жестко произнесла я, игнорируя острую боль в грудной клетке, – лисята слишком юны, они шли на запах, и вот вопрос: откуда у королевской фаворитки мои артефакты-самоделки? Я не брала их с собой во дворец. Кто мне ответит на этот вопрос?

На этот вопрос никто не захотел отвечать. Король повелел своей возлюбленной закрыть рот и принять извинения, а Кайрнех...

Он сказал что-то королю, тот кивнул, и мой лис ушел. Я, найдя взглядом Ее Величество, обратилась к ней с разрешением удалиться в свои покои. Сил не осталось совсем.

Альбирея же случайно подтвердила мои слова: она потребовала у теней немедленно найти целителя Далвертона. Вот только тени скрывались в иллюзиях и при таком скоплении народа отвечать или же исчезать не захотели.

Моя малышка расплакалась, и это окончательно убедило придворных, что дети все еще дети и просто ошиблись. Ведь кто в здравом уме разговаривает с иллюзиями?

До покоев я дошла, опираясь на руку Зайры, а после... После магистр Далвертон одним движением погрузил меня в целебный сон.