Хищники - Наталья Лакедемонская

   -  Травоядные - это ошибка природы!Хищники рождены господствовать над ними. Ты только вдумайся, ведь онтеперь еда для любого Тотема нашей хищной расы. Ни воин, нигражданин, а кусок мяса! Он подножный корм. Гун теперь не частьнашего общества, и нечего его жалеть! - Кая почти кричала на подругу.

   -  Ты шутишь?! Я понимаю, остальные злыеи ограниченные, но только не ты. Скажи, что так не думаешь. Ты неможешь быть такой жестокой! - взмолилась Мия.

   -  А ты не думала, что проблема не вовсех нас, а в тебе? Думаешь, умнее всех? - Кая посмотрела на подругус вызовом.

По щекам Мии покатились слезы, онарезко развернулась и пошла в сторону дома. Вот так, в одно мгновенье,близкая подруга стала не просто чужим, а враждебным человеком. Каябыла единственной подругой Мии, и эта утрата была для нее страшным, аглавное - неожиданным ударом.

Кая не подозревала, насколько сильноранила Мию, которая и так всегда чувствовала себя чужой в школе.После смерти любимой бабушки Умы девушка стала очень одинокой, какбудто в ее жизни появились пустоты, которые не смогли заполнить ниКим, ни Рид. Со смертью бабушки у нее пропал источник ласки, женскоготепла и чуткого отношения. Ее детство закончилось тогда, в девятьлет.

Мия пришла из школы и никак не моглауспокоиться. Она легла на свою кровать, уткнулась носом в подушку итихо заплакала.

   -  Мия, спустись, пожалуйста, мне нужнос тобой поговорить, — позвал снизу Рид.

Девушка вытерла слезы и неохотнопоплелась в гостиную. Когда она вошла, отец стоял спиной к ней ичто-то разбирал на столе. Ким в глубокой задумчивости сидел в креслеу камина.

   -  Да, папа, — бесцветным голосомсказала Мия.

   -  Я хочу поговорить о твоем поведениина уроке истории держав, Мия, — не поворачиваясь, сказал Рид.

Ким оторвал взгляд от камина, посмотрелна сестру и замер. Мия стояла заплаканная, с опухшими глазами илицом, покрытым красными пятнами. Сердце брата сжалось, Ким невыносил, когда она плакала.

   -  Мия, что случилось, кто тебя обидел?!- встревоженно спросил брат.

От этих слов Рид резко повернулся ипосмотрел на дочь. Девушка смутилась и ничего не ответила.

   -  Если ты так расстроилась из-за этогослучая - не переживай, мы с Кимом тебя не осуждаем. Я просто хотелпоинтересоваться, что тобой двигало в тот момент? — растеряннопроговорил отец.

   -  Прости папа, просто... было оченьинтересно... я была так увлечена... ,что забыла, что я не человек, -прошептала девушка, и по ее щекам снова полились слезы.

   -  Кто сказал тебе, что ты не человек?!- возмутился Ким.

Отец жестом попросил его замолчать.

   -  Ну, конечно, ты - человек, простоправила поведения для молодых людей и девушек разные, поскольку у нихразное предназначение, — ласково сказал Рид, обнимая дочь заплечи.

   -  Все это ужасно несправедливо, —сквозь слёзы проговорила Мия.

   -  Что именно? - спросил отец.

   -  Что женщины должны всю жизнь возитьсяс грязной посудой на кухне, с грядками в огороде, и вытирать сопливыеносы детям. Не хочу быть женщиной, по мне - это хуже, чем бытьтравоядным!

   -  Быть женщиной не значит толькоубирать, стирать и готовить. Когда ты повзрослеешь, тебе захочетсяиметь детей. Поверь, это огромное счастье видеть, как они растут.Тебе захочется создавать для них чистоту и уют. У женщин тожепо-своему интересная жизнь. В конце концов, можешь статьврачевателем, как твоя мать. Это очень уважаемая профессия, в которуюдопускают женщин. А потом, возможно, к тебе посватается тот, кого тыполюбишь, и кто полюбит тебя, - успокаивал ее отец.

   -  Папа, ну посмотри на меня, кто меняполюбит! Я же непролазная серость. Гай прав, меня только травоядное вжены захочет, - Мия закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

Рид прижал к груди плачущую девочку.

Ким расстроено смотрел на них. Он ипредположить не мог, что его маленькая сестра мучается такимипереживаниями. Особенно Кима задело, как сестра оценивает своювнешность – непролазная серость.

Конечно, в общепринятом представлении,Мию нельзя было назвать красавицей: узкое вытянутое лицо, печальныешироко расставленные глаза, темно-русые волосы. Она была далека откричащей красоты таких эталонов, как Уза и Лея. Но было в ней что-тоочаровательное, какая-то скрытая утонченность, даже женственность. Ким не мог понять, в чем именно это выражалось, но невысокаяхуденькая Мия была по-особенному обаятельна. Она с детства вызывала внем желание защитить и позаботиться. Мия не казалась жалкой, скореехрупкой и ранимой. Брата всегда подкупала доброта сестры и легкийнеунывающий характер.

Но кто, кроме него, мог знать про этикачества, ведь юношам запрещалось общаться с девушками до ихзамужества. Брат представил себе Мию замужем, его передернуло, и онрешил прекратить все размышления на эту тему.

   -  Ты так расстроилась из-за этогопроисшествия на истории? - ласково спросил Рид, заглядывая девушке влицо.

   -  Не только. Я поссорилась с Каей.

   -  Почему?

   -  Знаешь, оказалось, что она жестокая,— грустно ответила дочь, — я больше не хочу с нейобщаться.

   -  Расскажи, что произошло?

Мия вытерла лицо кухонным полотенцем,шмыгнула носом и возмущенно заговорила.

   -  Мы поссорились из-за Гуна, вернееиз-за того, что он травоядное. Кая считает, что если человек слилсяне с хищником, он не человек, а я так не считаю. Мне неприятно, чтовсе смеются над Гуном, он не виноват и не сделал ничего плохого. ВедьТотем не выбирают, как не выбирают пол, цвет волос и глаз. Мы с ним вчем-то похожи, я ведь тоже не выбирала: родиться мне мальчиком илидевочкой, а в результате оба страдаем.

Ким удивленно смотрел на Мию. Неужелией жаль травоядное?! Он был в полном недоумении, брату хотелосьобъяснить ей, что нет ничего унизительнее, чем слиться, например, слосем - животным, представляющим собой еду. Юноша был уверен, что стравоядными сливаются не просто так. Гун явно был неполноценнымчеловеком, если его Тотемом оказалось травоядное.

   -  Ты у меня очень добрая, Мия, я тебялюблю, - вздохнул Рид и погладил дочь по голове.

Ким не поверил своим ушам: «И этовсе?! Все, что мог сказать Рид - могучий и непобедимый Зверовоин! Чтоза чушь - жалеть травоядных!». Но он не посмел возразить отцу,поэтому, насупившись, сидел в кресле и молчал.

А к Мие после разговора с отцомвернулось привычное хорошее настроение. Она умылась холодной водой,надела передник, принадлежавший еще Уме, и принялась за стряпню.После ужина девушка вымыла посуду, подмела каменный пол, заштопалабрату рубашку и ни разу за все это время не задумалась о том, чтовыполняет унизительную женскую работу. Закончила она поздно и,совершенно вымотанная, быстро заснула.