Женщина в черном 2. Ангел смерти - Мартин Уэйтс

От воды скверно пахло застоявшейся гнилью, залежалой тухлой рыбой и чем-то другим, еще более мерзким. Отвратительная вонь наполняла ноздри и горло Евы, заставляла содрогаться в рвотных позывах. Удержаться Ева не успела – согнулась пополам, и ее вывернуло наизнанку.

Они с Эдвардом оказались в подвале. Обрушившийся пол первого этажа разметал и искорежил полки, доски вонзились друг в друга, перевернутые коробки рассыпались, бумаги, фотографии и вещи из далекого прошлого плавали в воде. Но как же поднялась вода, мелькнуло в голове у Евы. Теперь она доходила ей до пояса.

Наверху лопались водопроводные трубы, забрызгивая их черной, склизкой гнилью. Вода потоками вливалась в окошки подвала. Стены гнулись и стонали, поддаваясь напору воды, хлеставшей снаружи и распиравшей изнутри, – казалось, фундамент вот-вот не устоит и весь дом обрушится на голову.

Мерцающие, слабеющие лампы еще давали некое подобие света, но мигали все чаще.

Все тело Евы болело, но осматривать раны и ушибы и жалеть себя времени не было. Где же Эдвард? А, вот он – стоит на верхней ступеньке лестницы, прижимая к груди игрушку…

А рядом с ним стоит Дженет Хамфри – точь-в-точь как на рисунке Эдварда, и стены за ними чернеют и плесневеют все сильнее с каждой секундой.

– Эдвард! – воскликнула Ева, силясь перекричать шум льющейся воды. – Эдвард… С тобой все в порядке?

Мальчик молчал.

Ева попыталась было рвануться к нему – но на ногах будто цепи повисли. Она взглянула вниз: вокруг щиколоток обвивались гибкие и сильные серебристо-серые тела угрей. Они мешали двигаться, всем весом повиснув на ее ногах, терлись о них и, кажется, даже легонько покусывали. Живые кандалы, которых не разомкнуть!

Угри… будь они прокляты.

Ева подавила рвущийся из горла крик.

– Эдвард?!

Мальчик равнодушно смотрел на нее.

– Эдвард, милый, помоги мне…

Эдвард не откликался – его лицо ничего не выражало.

«Он ничего не соображает. Он как будто в трансе».

Дженет чуть склонила голову – мальчик взглянул в ее точеное, каменно-белое лицо. Подался вперед, будто прислушиваясь. И кивнул.

– Эдвард, милый! Нет!

Мальчик принялся спускаться по ступенькам, медленно и спокойно, не обращая внимания на стремительно поднимающуюся воду.

– Не-ет! – завизжала Ева, из последних сил стараясь высвободиться из мягкой и беспощадной хватки угрей. – Не-ет, ты его не получишь, тварь! Нет!

Эдвард крепче прижал к груди мистера Панча и зашел в воду еще глубже. Шел, направляясь в самый центр подвала, где Еве его было не достать. Вот он остановился – и молодая женщина с ужасом поняла, что именно мальчик сейчас сделает, какой приказ Дженет исполнит. Он утопится.

Вода все подступала и подступала, кипела и бурлила, доставала Эдварду уже до губ, а он даже не пытался уйти или уплыть прочь. Стоял и смотрел немигающе прямо перед собой.

– Эдвард, очнись! Эдвард, детка, прошу тебя, умоляю!

Ева билась, пытаясь вырвать ноги из ласково-беспощадного захвата угрей, но гибкие тела лишь плотнее обхватывали ее щиколотки и лодыжки. Она открыла рот – и, задыхась, нашла в себе силы закричать, срывая горло, женщине на лестнице:

– Он не твой сын!..

Единственным ответом ей послужили громкие скрипы и треск – весь дом на острове сотрясся до основания, окутанный плащом черной гнили.