Последняя Охотница на драконов - Джаспер Ффорде

Мое сердце стиснула ледяная рука. Я как-то и не думала, что до такого дойдет, да еще и так скоро. У Херефордского королевства с герцогством Бреконским трения были постоянные, а если принять во внимание численность обеих армий, получалось, что может разразиться крупнейшая сухопутная битва со времен Третьей Войны Троллей. Хуже того, я знала, что король Снодд спал и видел испытать в бою свои новейшие сухопутные супердредноуты. Жуткие это были машины. Гусеничные чудовища из клепаной стали высотой в семь этажей, которые давили и крушили все, что оказывалось у них на пути…

– Сколько лет у нас не было приличной войны! – сказала леди Моугон. – А в прямом эфире – и подавно! Ах, эти яркие костюмы, лязг техники, патриотические, духоподъемные песни!.. Уже предвкушаю!

Тайгер ядовито заметил:

– Вижу, у вас любимое развлечение – смотреть, как людей убивают, и чем отвратительней и страшней, тем вам веселее. Что ж, предвкушайте…

– Твоя наглость, молодой человек, не имеет пределов, – высокомерно ответила леди Моугон. – Но, поскольку тебе уже недолго осталось здесь находиться, я оставлю ее без внимания. В этой войне не будет никаких смертоубийств, – так, увеселительная прогулка. Брекону, хоть он тресни, не выставить более пяти тысяч бойцов. А у Херефорда – уйма серьезной боевой техники и как минимум восемьдесят тысяч солдат. Причем я даже не учитываю берсерков…

Я спросила:

– А что, король Снодд намерен использовать берсерков?

– Во всяком случае, их стоит использовать, – ответила леди Моугон. – Зрелище берсерка, охваченного боевым бешенством, – лучший способ вынудить противника запросить мира!

Это заявление меня потрясло. Берсерки были исключительно неуравновешенными субъектами, наделенные невероятно взрывным темпераментом, который в сражении наделял их сверхчеловеческой силой. Во всех цивилизованных странах, подписавших женевское соглашение, берсерки считались «незаконным средством ведения войны, могущим причинить излишние страдания и увечья».

– Вы не отпустите меня, леди Моугон? Мне по телефону позвонить надо…

Она величественно кивнула, дозволяя нам удалиться, и мы с Тайгером поспешили в свой офис.

– Держи, – сказала я, протягивая Тайгеру подписанное фото Йоги Бэйрда. – Хотела было порвать, но подумала, может, тебе пригодится…

– Спасибо, что обо мне подумала, – сказал Тайгер. – Леди Моугон уже сказала тебе, что нас заменяют?

Я ответила:

– В понедельник. А до тех пор еще ого-го сколько всего может случиться.

– Что-то не особенно мне хочется обратно в Сестринство…

– До этого не дойдет, обещаю.

Хотела бы я сама в это верить… С точки зрения закона права у нас, найденышей, были такие, что все их можно было записать на спинке у муравья. Причем крупными буквами. Я нимало не сомневалась, что Моугониха вполне могла осуществить все то, о чем говорила. И остановить ее у нас ни малейшей возможности не имелось.

– Как, по-твоему, достаточно мелко? – спросил Тайгер, показывая мне порванную фотографию Бэйрда.

– Вот тут крупновато, – сказала я, указывая на кусочек, еще поддававшийся разрыванию. Взяв телефон, я набрала номер, который дал мне лорд Тэнбери, и вскоре уже говорила с телефонными барышнями на коммутаторе замка Снодд-Хилл.

– Будьте любезны, я хотела бы переговорить с королем.

– Прошу прощения, – высокомерным тоном ответила какая-то явно молоденькая сопля, – король не принимает личных звонков.

– Скажите ему, что его спрашивает Дженнифер Стрэндж.

Воцарилась длительная пауза, и через несколько минут король взял трубку.

– Вообще-то, у меня нет привычки общаться по телефону, мисс Стрэндж, – объявил он надменно. – Однако для вас сделаю исключение. Вы желаете сказать, что намерены застолбить для меня Земли?

Я мысленно послала куда подальше придворный этикет и сказала ему:

– Вы не можете идти в Драконьи Земли войной.

Трубка опять замолчала на несколько долгих минут.

– Не могу? – переспросил затем король. – Не могу? А ведь это твое поведение, милочка, толкает меня на подобные крайности! Если бы ты выполнила нашу просьбу и застолбила для нас территорию, в военных приготовлениях не было бы нужды. Но Брекон собирает на границе войска, и мы должны ответить силой на силу!

– Но дракон не собирается умирать. Он ничего плохого не сделал!

– Наш придворный предсказатель, Мудрец О’Неонс, ошибается очень редко. Так ты застолбишь Драконьи Земли во имя нашей короны?

– А это остановит сражение?

– К сожалению, нет. Это лишь даст нам преимущество с точки зрения международного права.

– В таком случае я отказываюсь.

Да уж, царедворец из меня был никудышный… Однако Снодд подкинул неожиданную идею.

– Ты, – сказал он, – даже сейчас можешь кое-что сделать, чтобы предотвратить серьезные потери в личном составе.

– Что именно?

– Ты можешь убить дракона раньше всеми ожидаемого срока. Разведка доносит нам, что Брекон еще не успел как следует подготовиться. Мы выдвинемся и займем позиции на холмах даже прежде, чем они успеют что-то понять! Какая, по сути, разница, когда умереть дракону – чуть позже или прямо сейчас? Может, разделаешься с ним в субботу под вечер? Ну что, договорились?

– Нет.

Но король все не сдавался.

– Я могу сделать тебя богатой женщиной, мисс Стрэндж. Куда богаче, чем ты можешь вообразить! А еще я пожертвую пятьдесят тысяч мула в фонд вдов Войн Троллей. Кроме того, недавно я разговаривал со своим бесполезным братом. Он рассказал мне, что у вас там, в «Казаме», какие-то… проблемы, касающиеся найденышей. Сделай, как я говорю, и я немедленно освобожу вас с помощником от кабальной зависимости. Оба станете вольными полноправными гражданами… Слышишь, милочка?

Я не находила слов. Мне-то оставалось оттрубить всего четыре года, а вот Тайгеру – девять. Я покосилась на него, но он был слишком занят сортировкой бумаг.

– Жду вашего ответа, мисс Стрэндж, – сказал король. – Я человек великодушный, но мое терпение не беспредельно. Деньги, свобода, дворянский титул… Все, чего пожелаешь!

– Нет, – выговорила я наконец.

– ЧТО?

– Жизнь дракона ни за какую цену не продается, – ответила я. – Даже в обмен на свободу. А вдовы – это ведь из-за вашей непримиримой политики им приходится милостыню просить… Я отвергаю ваше предложение и не стану бесчестить свое звание Охотника ради ваших военных амбиций. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем!

Трубка возле моего уха опять довольно долго молчала.

– Ты разочаровала меня, милочка, – услышала я затем. – Надеюсь, тебе не придется горько жалеть о своем нынешнем решении.