Последняя Охотница на драконов - Джаспер Ффорде

Я спросила:

– Еще звонки есть?

– Алло, Дженнифер, мне кажется, вас как-то неправильно настроили. Всем известно, что драконы – злобные рептилии, лишенные чувства и разума. Они существуют только ради того, чтобы пожирать скот, пугать маленьких женщин и старых детей и заставлять нас голосовать за марксистов!

Именно так от волнения и сказал, дозвонившись в эфир: «маленьких женщин и старых детей».

– Алло, – сказал следующий. – Как по мне, Дженни, вы совершенно правильно действуете! Положение у вас непростое, но вы просто следуйте своим нравственным установкам, а они у вас, мне сдается, очень высокие!

Вот это мне уже понравилось.

– Спасибо мистер… Простите, как ваша фамилия?

– Стрэндж! По крайней мере, я ее намерен принять. После того как мы с вами поженимся. Вам нравится китайская кухня?

– Спасибо за звонок. У нас тут на шестой линии мистер Сэвидж из Уэртинга. Вы в эфире, говорите!

– Алло, здравствуйте, мисс Стрэндж.

– Здравствуйте, мистер Сэвидж. О чем хотите спросить?

– Вы называете себя Охотницей на драконов, мисс Стрэндж, но один человек в пабе предъявил мне неопровержимые свидетельства, что настоящим Охотником являюсь я, а вовсе не вы. На мой взгляд, вы – узурпаторша и пытаетесь лишить меня права осуществить мою миссию!

– Что ж, мистер Сэвидж, – начала я, думая о том, как ошибалась, предполагая, что чокнутых среди дозвонившихся больше не будет. – Предлагаю вам обсудить этот вопрос на территории Драконьих Земель. Как вам, вероятно, известно, лишь истинный…

Но на том конце уже повесили трубку.

– У нас на проводе миссис Шу из Корпоративного Королевства Финансии. Говорите, пожалуйста!

– Да-да, здравствуйте. Мой муж находится там, у границы Драконьих Земель, дожидаясь, чтобы это существо наконец умерло. Мы хотим застолбить себе небольшой холмик над речкой. Вы нам не подскажете, куда лучше направиться после того, как силовое поле исчезнет?

– Я вам, – проговорила я медленно, – дам тот же совет, что и любому, кто дожидается у межевых камней.

– Ну-ка, ну-ка, – навострил уши Йоги Бэйрд.

– Совет вот какой: отправлялись бы вы лучше домой. Мало ли каких пророчеств мы с вами наслушались, а дракон пока еще никому ничего плохого не сделал. Кроме того, он явно здоров, пребывает в неплохой форме и, судя по всему, намерен прожить еще не один год. – Тут я вдруг здорово разозлилась и выпалила: – Люди, посмотрите на себя, что с вами случилось? Речь идет о жизни и смерти благородного древнего существа, а вы думаете только о том, чтобы себе карманы набить? Прямо как стая стервятников кругом раненой зебры! Те тоже ждут, чтобы она испустила дух и можно было запустить клюв ей под ребра и урвать кусок теплого…

Я чуть не кричала, но осеклась на полуслове, когда одна из лампочек на панели у телевизионщиков вдруг погасла.

– Допрыгались, – поднимая голову от микшерного пульта, сказал инженер. – Обрезали нам эфир.

Йоги вытащил из уха наушник и зло уставился на меня.

– Меня еще НИ РАЗУ не прерывали посреди передачи, мисс Стрэндж! Вы думаете вообще, с кем говорите? Это мое шоу! И я хочу, чтобы оно было развлекательным и веселым! Если вам нужны слезы и сопли, отправляйтесь в «Вечернее шоу Клиффорда Серьеза»!

– Но…

Однако Бэйрд еще не закончил.

– Я на телевидении двадцать лет и кое-что понимаю! Так вот, позвольте дать вам совет: когда на вас следующий раз будут смотреть тридцать миллионов зрителей, ведите себя ответственней! Боссам «Вкусняшки» все это ой-ой-ой как не понравится! Знал бы я, что вы окажетесь такой скандалисткой, я бы лучше у сэра Мэтта Гриффлона интервью взял! Тот хотя бы продвигает свою новую песню…

– Йоги, дорогой, послушай сюда! – закричал продюсер. Он держал в руке телефон. – У меня тут на проводе «Общество Зебры»! Они считают, что мы выставляем зебр в отрицательном свете, изображая их этакими пассивными жертвами. Не хочешь с ними переговорить? А то они там очень расстроены…

Бэйрд вновь смерил меня злым взглядом.

– А на другой линии у меня «Фонд Стервятников». Им кажется, что наша передача распространяет очень несправедливое стереотипное представление о замечательных птицах…

– Вот видите, что вы наделали? – снова повернулся ко мне Бэйрд. – В нашем деле одно-два скверно подобранных слова – и все, занавес! Рейтинг – это же все! А вы только и думаете, что о себе! Как так можно?

Еще один свирепый взгляд, и он взял у продюсера телефон.

– Ни в коем случае, сэр, – услышала я его голос. – Да у меня зебра с детства самое любимое животное…