В погоне за мечтой - Ольга Связина

– Ведьма!

Глядя на нашу перепалку, батька Тимофей только похохатывал, хлопая себя ладонями по бедрам, а, отсмеявшись, подтвердил:

– Точно, это наша новая старушка! Так что будьте с ней поосторожнее, не задирайте. А это, – он обнял рыжую с цыганкой за плечи, – это мои девочки, заблудившиеся в лесу! Не обижайте их.

С этими словами, очевидно, сочтя ритуал знакомства завершенным, атаман размашистым шагом удалился. Несколько раз переведя взгляд с меня на уходящую спину, смуглянка все-таки бросилась следом за покровителем, придерживая шубку на плечах руками. Но запнулась о торчащий из каменной кладки пола кирпич и растянулась под одобрительный смех остальных женщин. Атмосфера подвала была буквально пропитана духом товарищества и взаимовыручки…

Не оглядываясь по сторонам, чтобы не сталкиваться с любопытными взглядами «девочек», мы с Машенькой осторожно присели у огня и протянули ладони к жадному пламени.

– Я… я не хочу, чтобы мой ребенок рос в такой обстановке! – дрожащим голосом прошептала горничная.

– Рожать ты будешь во дворце! – я ободряюще сжала ее руку, не представляя, как буду выполнять обещание. Похоже, подкоп – наиболее реальный выход. Правда, вокруг сплошной камень… Все это бред, бред! Какие могут быть земляные работы, когда Машеньке осталось донашивать месяц, максимум два? Хотя дату зачатия она называла довольно точно: «Тогда еще луна была такая большая-большая!» – я худо-бедно прикинула срок, опираясь на косвенные признаки. Да и прав атаман – далеко мы сможем уйти по такому снегу без верхней одежды? Летом меня, должно быть, вовсе посадят на цепь… Нет, к лету нас здесь уже не будет!!!

Я чувствовала себя Гердой, попавшей в плен к разбойникам – только тут не было доброй дочки атаманши, и никаких перспектив на побег с северным оленем. А как себя должна была ощущать Машенька – страшно даже подумать!

– А что это за «девочки, заблудившиеся в лесу»? – поинтересовалась я, чтобы отвлечь свою спутницу от грустных мыслей. – Какое-то местное выражение или анекдот? До меня не совсем дошло…

– А! – Машенька поморщилась. – Это просто сказки. Тимоха Отчаянный уже года два в старгородских лесах хозяйничает, вот и выдумывают про него люди невесть что. Он-де на самом деле и дворянин, подавшийся в разбойники после того, как его отвергла вероломная дама сердца…

– Что-то сомнительно, – вставила я.

– Никогда в жизни таких дворян не встречала, – подтвердила дворцовая горничная. – Еще рассказывают, будто управляет он своей бандой твердой рукой и принимает туда только бывших солдат. Грабят они одних богатеев, а добро раздают беднякам…

– Свежо предание!

– Вот именно… Ну и, конечно, заблудившиеся в лесу девочки. Их люди Тимохи находят и выводят к дому, потому что знают тут каждое дерево… буквально в лицо.

– А мальчиков? – задумчиво поинтересовалась я.

– Что? – удивилась она.

– Заблудившихся мальчиков они из леса не выводят? Оставляют погибать от голода и холода под прикрытием теории естественного отбора?

– Про это я ничего не слышала, – призналась Машенька. – А девочек даже поименно называли!

– Цыганка, Рыжая и Рябая? – Хотела пошутить, но неудачно – покосившись в сторону щеголяющих обновками женщин, сказала она и вновь замкнулась.

Лежанкой старой ведьме служила груда соломы, закинутая старым тряпьем. Перетряхивая лохмотья, я рассыпала спрятанные под ними сухие соцветия пижмы, которым обрадовалась, как родным – по крайней мере, в постели не будет блох! Ну, хотя бы не так много… Накрывшись одним одеялом, мы с Машенькой прижались друг к другу и тотчас заснули. Быть может, там, на воле, был белый день, но здесь, под землей, переполненным впечатлениями и волнениями, нам казалось, что с момента пленения прошло не меньше двух суток.