В погоне за мечтой - Ольга Связина

Как только разбойники повернулись к нам спинами, я почувствовала шевеление под боком и успела ухватить Машеньку за руку:

– Ты куда собралась?

– Туда, к выходу!

– Балда! Остальные только нас и ждут. Попасть под дружественный огонь тоже мало приятного. Давай туда, за атаманом!

– Я боюсь! – уперлась горничная. – Заметит!

– Ничего, прорвемся! У него наверняка есть какой-то план.

Делу – время, а телу – бремя… Немного поколебавшись, я сняла со стены свою шубу и накинула на плечи. Мало ли что с ней может случиться во время штурма! Стараясь держаться в тени стены, не натолкнуться на кого-нибудь из разбойников и в то же время не потерять из виду удаляющиеся спины батьки Тимофея и Хрипатого, мы с Машенькой успели заметить, как атаман хлопнул по стене ладонью, после чего они вместе с сообщником буквально прошли сквозь холодный камень! Когда к этому месту подбежали мы, там вновь была гладкая кирпичная кладка.

Я в задумчивости остановилась; а вот горничная, не сомневаясь ни секунды, рванулась вперед и гулко врезалась лбом в стену.

– Ты что?!

– Я думала, еще можно пройти, – потирая ушибленное место, призналась девушка.

– Мала еще без меня сквозь стены проходить… Кажется, этот. – Сделав поправку на разницу в росте, я всем телом навалилась на камень, по которому стучал Отчаянный Тимоха. То, что со стороны и в чужом исполнении выглядело легко, от меня потребовало приложения немалых усилий. Когда я уже совсем было пришла к выводу, что ошиблась кирпичом, он неожиданно поддался и ушел в стену вместе с изрядным куском кладки, открыв дышащий сыростью провал.

– Так и знала! Не могли же прежние хозяева попадать в свой подвал только через пролом в стене или с потолка спускаться! – удовлетворенно заметила я. Нашарив глазами еще не до конца прогоревший факел, вытащила его из крепления и взмахнула, как знаменем: – Вперед!

– Я боюсь, – Машенька задрожала всем телом.

– Прорвемся!

Эх, мне бы на самом деле хоть половинку этой уверенности.

Взявшись за руки – ни дать ни взять две школьницы перед прививочным кабинетом, – мы дружно шагнули вперед. Лично я при этом, признаюсь, крепко зажмурилась – а Машенька и вовсе обмерла. Стенка за нашими спинами со зловещим скрежетом вернулась на место – скорее всего, сработал рычаг, спрятанный под одной из плит пола, по которым мы только что прошлись, или система противовесов с каким-нибудь примитивным таймером, вроде песочных часов… но получилось очень эффектно!

Машенька сдавленно пискнула и начала медленно оседать – кажется, собирается потерять сознание. Как не вовремя! Я ободряюще сжала ее ладонь:

– Не бойся, как вошли – так и выйдем! В крайнем случае, пересидим тут, пока суматоха не уляжется, и поищем рычаг с этой стороны.

– Я вовсе не боюсь, – дрожащим голосом отозвалась моя спутница. – У меня земля уходит из-под ног!!

– Что? – Я опустила факел – каменная плита, на которой обеими ногами стояла Машенька, действительно медленно, но верно уходила вниз.

– Соскакивай скорее!

Как могла, одной рукой я тянула ее за шиворот вверх, помогая выбраться из ямы. Можно было ненадолго положить факел на пол и взяться обеими руками, но страх, что единственный источник света может погаснуть, и мы останемся в полной темноте в этом полном ловушек коридоре, не позволял пальцам разжаться. Странная, конечно, западня – рассчитанная на очень медлительного врага. Или тяжелого рыцаря в полном комплекте железных доспехов. А может, просто механизм испортился от времени?

– Куда теперь? – Выбравшись на твердый пол, Машенька была бодра и готова к новым подвигам.

– Пока вперед. Выбор у нас небольшой.

– А теперь?

Я по очереди осветила первые метры двух разветвляющихся коридоров. Кажется, у левого ответвления пламя слегка дрогнуло.

– Сюда! Кажется, отсюда идет сквозняк.

– Ну, и что за радость, если нас сейчас еще и сквозняком продует, – неожиданно заупрямилась моя спутница. – Мне правый коридор больше нравится! Он и шире, и светлей, и чище…

Я изумленно покосилась сперва на Машеньку, а затем на коридоры-близнецы. Хотя, если присмотреться повнимательнее, в правом действительно на полу ни пылинки, а вот в левом будто постелили пушистый серый ковер. И уже порядочно натоптали… сапожищами 45-го размера.

– Не нравится мне все это. Кто здесь пылесосит? И зачем? Все-таки нам налево! Тем более, и Тимоха туда пошел.

– А зачем нам догонять этого разбойника? – Машенька попыталась вырвать у меня свою руку. – Разве это подходящая компания для порядочной девушки? А оттуда меня кто-то зовет… так ласково…

– Машуль, когда в компании один слышит голоса, а другой нет – это очень плохой признак, поверь мне на слово, – пыталась увещевать я, но, взглянув на девушку, поняла: поздно. Машенька страшно побледнела и смотрела сквозь меня совершенно застывшим взглядом. Черт, может, тут газ какой-нибудь скопился галлюциногенный? Кто знает, что в этих подвалах раньше хранили, может, настойку мухоморную. Ядреную – до сих пор не выветрилось…

– Заткни уши! – без особой надежды быть услышанной крикнула я и решительно устремилась в выбранном направлении, не разжимая руки на вялом запястье.

Машенька не то чтобы активно сопротивлялась – тогда бы мы до сих пор пластались в этом коридоре, и еще неизвестно, кто бы победил, ведь ударить беременную мне не позволяли моральные принципы и простая человечность. Но чтобы заставить ее сделать хотя бы маленький тараканий шажок, следовало приложить немалое усилие. Через пару метров я уже взмокла, как мышь под метлой. Еще эта шуба… К счастью, чем дальше мы уходили от зловещей развилки, тем больше горничная приходила в себя.

– Да иду я, иду, – отозвалась она после очередного рывка и недоуменно встряхнула головой: – Что это было? В уши будто воды кто налил…

– Пошли скорее, пока нам тут действительно по уши не налили, – поторопила я ее. – Кто знает, какие еще ловушки в этом подземелье – могут ведь и воду пустить!

– Так, может, вернемся?

– Только через мой труп! Нет, назад нам теперь дороги нет.

Вот за что люблю Машеньку в нормальном, незагипнотизированном состоянии: ни одного вопроса-переспроса, подобрала юбку и пошла вперед. Разве можно обмануть такое доверие?

К счастью, дальше коридор больше не раздваивался и не растраивался, ведя прямо к цели. Летом выход из подземелья, очевидно, заслоняла густая лесная растительность, а сейчас мы просто уткнулись в рыхлую снежную стену, в которой чьи-то трудолюбивые руки прокопали широкую нору, уходящую вверх под небольшим углом. Еще осыпается… Толща спрессованных снежинок красиво просвечивалась солнцем, и я невольно залюбовалась. Вот он, путь к свободе! В буквальном смысле этого слова на белый свет.

Я воткнула в снег древко все еще не погасшего факела – но тушить не стала, мало ли как все обернется! – и передала Машеньке шубу: