Волшебный витраж - Диана Уинн Джонс

Нет. Поправочка. В доме деда все и вправду было тогда пронизано волшебством. И отнюдь не исключено, что волшебство и сейчас никуда не делось. Глядя, как Эйдан шныряет по заросшей лужайке, Эндрю начал наконец припоминать, какие странные, очень странные дела творились в этом доме во время его визитов. Вроде бы была темная история с вервольфом, которого едва не застрелили, когда он хотел утащить овцу. А дед непонятно как ухитрился его вызволить. Когда Эйдан вернулся домой, то рассказал об этом маме, а она сердито велела ему раз и навсегда выкинуть из головы все эти Джослиновы глупости.

– Профессор, вы меня слушаете? – спросила Стейси.

Голос у нее стал по-особенному добрый – она всегда говорила так с Эндрю, когда он ничего не понимал.

Эндрю вскинулся:

– Да-да. Просто раньше всем этим заведовала моя ассистентка-лаборантка. Вы говорите, два раза щелкнуть правой кнопкой мыши. И, прошу вас, зовите меня просто Эндрю.

– А можно и функциональными клавишами, – продолжала Стейси и показала, где они. – Право слово, про… Эндрю, до сегодняшнего дня я считала, что рассеянных профессоров не бывает. Век живи, век учись.

Эйдан побывал и на чердаке – мансарды в доме не было. Он стоял на балках и смотрел на затянутые паутиной дыры в кровле. Непонятно, почему в них не заливается дождь. Эйдан снял очки и увидел, в чем дело. Паутина была совсем не паутина, тонюсенькие древние чары, скреплявшие крышу. Эйдан вспомнил, что Эндрю сделал с Таркином, преисполнился решимости и попробовал представить себе, будто затянутые паутиной дыры – на самом деле прочная черепица. Он глядел и глядел на дыры – и на чердаке мало-помалу становилось темно, темно и затхло, так темно, что ничего и не разглядишь…

Довольный собой, Эйдан, ощупью переступая с балки на балку – какой смысл чинить крышу, если потом пробьешь ногой потолок спальни? – нашел выход с чердака, спустился и пошел обследовать окрестности. Там было чудесно – все заросло дикими кустами. Но вот что поразительно: было такое чувство, будто там уютно и совершенно безопасно, точь-в-точь как в домике, который до самой смерти снимала бабушка. Эйдан твердо знал: никакие Преследователи к нему здесь не сунутся. И ходил где хотел.

Под надежной защитой этих мест жили разные Существа. Эйдан их толком не видел, но иногда они мелькали где-то сбоку, особенно в саду, а еще – в лавровых кустах у ворот. У задней стены было что-то вроде грота, где журчала вода и росли папоротники. Там точно кто-то жил, но Эйдан даже без очков не смог разобрать кто.

В очередной раз проходя по лужайке, он встретил Шона. Шон нес в каждой руке по мешку с цементом. Вид у него был потерянный. Эйдан поразился: Шон, оказывается, ужасно сильный! Сам он пытался оторвать от пола один такой окаменелый мешок и даже сдвинуть не смог.

– Профессор велел их закопать, – сказал Шон. – Здесь можно?

Они были в самой середке главной лужайки.

– Нет, наверное, – сказал Эйдан. – Найди лучше где-нибудь место, где земля голая.

– Ага, – закивал Шон. – Легче копать.

И затрусил прочь, а Эйдан побежал в другую сторону.

Через некоторое время Эйдан добрался и до заветного неповторимого огорода мистера Стока, окруженного каменной оградой. Все там было опрятное, чистенькое и квадратненькое – больше похоже на комнату без крыши, чем на огород. Эйдан увидел, как в парнике в углу мельтешит голова мистера Стока в шляпе. Повернулся к противоположному углу и, уповая на то, что его не заметят, обогнул грядку брокколи, которая, судя по всему, собиралась вырасти с хорошие дубы. Эйдану не хотелось, чтобы Эндрю опять наказали. Боже мой, ну и великаны растут в этом огороде! Клубника была размером со сливу, а кабачок, разлегшийся на личной грядке – черной, мягкой, – напомнил Эйдану небольшого динозавра, но потом Эйдан подумал – нет, это такой самозародившийся в природе дирижабль. За ним с высоченных колышков свисали стручки фасоли в метр длиной.

А еще дальше Эйдан увидел Шона – тот рыл яму посреди очередной черной мягкой грядки, а на тропинке поджидали мешки с цементом.

«Ой-ой-ой, – подумал Эйдан. – Катастрофа!»

– Эй, – тихонько окликнул он. – Шон…

Шон в ответ только улыбнулся от уха до уха.

– Отличное место, – сказал он и принялся копать дальше.

Остановить Шона можно было только одним способом – другого Эйдану было не придумать. Он ринулся искать Эндрю. Сунул голову в дверь кабинета, но там была только Стейси. Она одарила Эйдана очередной стоваттной улыбкой.

– Что случилось?

– Мне нужен профессор Хоуп, – выдохнул Эйдан. – Срочно.

– В гостиной, – живо отозвалась Стейси. – Я его перегрузила, и он пошел поиграть на пианино.

Эйдан метнулся туда. Но когда он оказался в гостиной и Эндрю поднял голову – он разбирал ноты, лежавшие на табурете от пианино, – было уже поздно. Вдали, словно гром, зарокотал голос мистера Стока.

– Мой шпаргель! Этот твой безмозглый жирдяй РАЗОРИЛ МОЮ ГРЯДКУ СО ШПАРГЕЛЕМ!

А в ответ раздался пронзительный визг миссис Сток – резкий, словно кинжал:

– Ну, раскопал – подумаешь! Не понимаю, зачем ты ее выращиваешь, эту спаржу! Ты ведь в кухню ни стебелька ни разу не принес!

– Дура набитая, это на фестиваль! ИДИ СКАЖИ ЕМУ, ЧТОБЫ ПЕРЕСТАЛ!

– Сам и говори! Это же твоя спаржа!

– Вот незадача, – проговорил Эндрю. – Ты об этом хотел мне сообщить?

Эйдан кивнул. Он совсем запыхался.

– Я думаю, – сказал Эндрю, – лучше всего нам с тобой залечь на дно. А что?..

– Вы велели Шону закопать те мешки с цементом, – пропыхтел Эйдан. – А потом я не разрешил ему закапывать их посреди лужайки.

Эндрю усмехнулся:

– Тогда уже ничего не поделаешь, остается только гадать, какая кара нас постигнет.

Тут Эйдан понял, что Эндрю ему и правда нравится – и еще как! Просто он до сих пор не понимал этого от смущения. И тоже усмехнулся:

– У него брокколи будто маленькие дубы.

– Нет, это будет ревень, – отозвался Эндрю. – Я ставлю на ревень. У мистера Стока есть экземпляры повыше тебя ростом.

Но получили они именно спаржу. Не прошло и нескольких минут с тех пор, как миссис Сток забрала Шона и удалилась в праведном гневе, а спаржа уже красовалась на кухонном столе в коробке, до половины заполненной землей.

– Двойная кара, – бодро заметил Эндрю. – Миссис Сток тоже не дремлет и уже готовит запеканку. Ты любишь спаржу?

– Никогда не пробовал, – ответил Эйдан. – Как ее готовят?

– Можно поджарить, отварить или приготовить на пару, – сказал Эндрю, осторожно роясь в коробке. – Дед очень ее любил, потому что ее можно есть прямо руками и макать в масло. Но, к сожалению, мистер Сток запустил свой урожай, и спаржа у него слишком большая и волокнистая. Давай-ка помоем ее и положим на крышу дровяного сарая. Кому-нибудь она да придется по вкусу.