Волшебный витраж - Диана Уинн Джонс

Во-вторых, едва я увидел юного Эйдана, как мне стало очевидно, что он не мое дитя. Он совершенно и полностью человек и к тому же, скорее всего, ваш близкий родственник.

Девица Мелани, весьма вероятно, оказала благосклонность не только мне, но и вашему деду. Бумажник я подарил ей, дабы принять меры предосторожности – по нему я мог бы найти ее, случись такая нужда, – однако наши народы очень редко дают общее потомство, поэтому я и не тревожился, пока мои жены не предположили, что оно все же появилось на свет.

Если второе обстоятельство по-прежнему вызывает у вас сомнения, не сочтите за труд разыскать свой портрет в возрасте Эйдана. Поверьте, сходство бросается в глаза. Я часто видел вас, когда вы приезжали сюда в детстве.

Итак, можете заняться воспитанием своего нового родственника. Меня мальчик больше не интересует.

Король Оберон

– Да чтоб меня!.. – вырвалось у Эндрю.

Искать свои фотографии в возрасте Эйдана ему не пришлось. Среди освященных традицией украшений гостиной была фотография Эндрю в двенадцать лет в серебряной рамке: миссис Сток неизменно ставила ее точно посередине каминной полки. И правда, сходство бросалось в глаза – только Эндрю был блондин, а Эйдан скорее шатен. Да и вообще Эндрю склонялся к мысли, что пустил Эйдана жить в Мелстон-Хаус именно потому, что лицо мальчика показалось ему смутно знакомым…

– Да чтоб меня!.. – повторил Эндрю.

– Именно это и прикажете передать, сэр? – уточнил с порога Пак.

– Нет, не совсем, – проговорил Эндрю. – Передайте своему господину, что я крайне признателен ему за разъяснение обоих обстоятельств.

Пак был явно разочарован.

– Очень хорошо, – сказал он и растворился в воздухе.

Эндрю перечитал письмо и задумался. Говорить Эйдану или не стоит? Надо посоветоваться со Стейси.