Ржавая Хонда - Владимир Яценко

– На счастье! – крикнул Антон.

– Хорошая примета, – поддержал его Георгий.

«Охренеть», – подумал Терентий.

Зазвонил телефон.

Терентий безучастно смотрел на разрывающийся пронзительными трелями аппарат.

– Может, это мама? – предположил Антон.

Но это была не мама.

– Как легко ты попался, Терентий! – послышался голос Нисона. – Опустился до подлога. Теперь учёный люд сделает экспертизу останков твари и выяснит, что убит мулга не двадцать лет назад, а вчера. Как будешь выкручиваться, умник?

– Как обычно, – глухо ответил Терентий, – никак.

– Значит, труп мулга под крышу подложил не ты? – сделал вывод Нисон. – Тем веселее. Чьё-то заступничество сыграет с тобой злую шутку.

– Для тебя это игра?

– Вся жизнь – игра!

– Удобный слоган, – согласился Терентий. – Жаль, что к реальной жизни отношения не имеет.

– Тогда образцы штукатурки я тоже отправлю на экспертизу, – пообещал Нисон. – Для близости к жизни. И брифинг проведу в лаборатории, параллельно с экспертизой. На радость журналюгам: такое реалити-шоу надолго запомнится.

– Что ж, – прислушиваясь к телевизору, сказал Терентий, – проведи.

– На что ты надеешься?

– На справедливость.

– Глупо!

– Возможно. Но это всё, что я могу, – ответил Терентий и положил трубку.

Репортаж из Кордонки продолжался, и, когда в трансляцию ворвался очередной гудок локомотива, Терентий понял, как мулга мог оказаться под крышей его дома. Послушно приняв новый бокал из рук сыновей, он спросил:

– Когда в Кордонку ближайший транспорт?

– Ты можешь воспользоваться служебным автомобилем, – напомнил Антон.

– Мы будем пользоваться служебными привилегиями исключительно в служебных целях, – недовольно заметил Терентий. – А если вы будете поступать иначе, наша семья навсегда уйдёт из общественной жизни Хорта. Это понятно?

– Да, папа, – сконфуженно согласился Антон. – Ты просто не сказал, что собираешься в Кордонку по личным делам.

– Автобус через пятнадцать минут, – сказал Георгий. – Я позвоню, чтоб подождали. Это обычная практика…

– Не нужно, – остановил его Терентий. – Пойду дворами, перехвачу его на дороге.

* * *

Поиски нужного дома в западном квартале заняли немного времени: безобразное пятно штукатурки под кровлей и сколотый угол здания…

Прошлое будто ожило, тесня грудь, наполняя воздух запахом сирени, которую нынешние хозяева безжалостно вырубили под корень. Терентий никак не мог справиться с дыханием: как же так получилось, что за все эти годы ему ни разу не пришло в голову поинтересоваться: кто выправил скол на углу дома Леси и кто затёр щербатую поверхность цементной пломбы? Что же на самом деле произошло тогда, двадцать лет назад?

Его окликнули. Присмотревшись, Терентий узнал Чеслава – брата-близнеца Леси. Обрадовавшись приятному финалу одиночества, он быстрым шагом вернулся к калитке:

– Какими судьбами, братишка?

– Леся позвонила, – ответил Чеслав, горячо отвечая на рукопожатие. – Сказала, чтоб всё бросил и ехал в Кордонку. Вот к этому дому. Мол, здесь будет Терентий, расскажи ему обо всём, о чём спросит.

– Вот как? – покачал головой Терентий. – Тогда рассказывай, как получилось, что под крышей моего дома нашли останки мулга, которого я не убивал.

– Не так скоро, братец, – добродушно прогудел Чеслав, – давай-ка сперва присядем.

Они уселись на скамейку под окнами чужого дома.

– Эту тварь Николай убил, – сказал Чеслав, – за неделю до отправки на материк. Там он и умер от неизвестной инфекции. За трое суток погибла половина экипажа, и живые решили не возвращаться. До самого конца передавали описание симптомов, по указаниям медиков делали лабораторные анализы. Сегодня – рядовая разновидность зооноза, детишкам в саду прививки делают. А тогда… первые полгода Леся не разговаривала. Ни с кем. Даже с детьми. Мы даже голос её забыли.

– Но зачем она привела меня к чужому дому? – спросил Терентий и тут же пожалел о вопросе.

Можно было не спрашивать.

– Ты казался более сообразительным, – усмехнулся Чеслав. – Со своими станичниками ей знаться не хотелось – ей же не жалость была нужна, а любовь. Вот она и побежала вам навстречу. А про мулга придумала в качестве зачина. С чего-то же надо было начинать? Она же не знала, что с первого раза вытянет своё счастье. Наверное, судьба так наградила за подвиг мужа. По справедливости. Надеюсь, ты не против?

Нет. У Терентия не было претензий ни к жене, ни к жизни. Но одна мысль не давала покоя, мучила:

– Но ведь тогда получается, она с самого начала знала, что там не было мулга? Знала, что я её обманул?

– Кто лучше? – спросил Чеслав. – Мужчина, который отказывается от бессмысленной работы, или мужчина, который делает бессмысленную работу, чтоб угодить женщине? Так что сейчас я больше беспокоюсь за неё. Волнуется, наверное. Она же не знает, как ты отнесёшься к новой правде.

Терентий порывисто поднялся:

– Спасибо, что приехал, братишка! Я очень тебе благодарен.

И он широкими шагами устремился прочь.

– Эй! Погоди! – поднялся следом Чеслав. – Куда ты несёшься, торопыга?!

– В сельсовет, – обернувшись, крикнул Терентий шурину. – Нужно срочно позвонить Лесе. Не хочу, чтоб она волновалась.

Он и вправду очень спешил.

Потому что на этот раз точно знал, как ему следует поступить.