Спальня, в которой ты, он и я - Эмма Марс

Но если я устрою скандал на BTV накануне своего дебюта в телепередаче, вряд ли после этого у меня будет шанс хоть на каком-то телеканале сделать профессиональную карьеру. Может, Дэвид и простит меня, но такие, как разные там Хлои, Люки и тем более Алисы – вряд ли. Но и будущему супругу пришлось бы объяснять причины моей ярости и страха – с чего это я вдруг ни с того ни с сего набросилась на своего без пяти минут родственника, тогда как накануне он показал себя с самой лучшей стороны в качестве галантного экскурсовода?

После прибытия на Северный вокзал я села в метро, на линию В, потом в Але сделала пересадку на электричку, на линию А. Менее четверти часа спустя под перестук колес, со слипающимися от усталости ресницами я уже подъезжала к Нантерру.

С порога мама спросила меня:

– Ты кушала?

На часах – начало десятого, а у меня в желудке – бутерброд с огурцом, который я проглотила на ходу, пока занималась шопингом в бутиках Ковент Гарден.

– Нет…

– Осталось холодное рагу с мясом и овощами, если хочешь. Или могу сделать салат с картошкой.

– Салат подойдет.

Только сев за стол и воткнув вилку в картофельные кубики, политые горчицей и посыпанные мелко порубленным яйцом, я немного отдышалась и смогла обратить внимание на то, что мама с трудом говорит и тяжело дышит, хуже, чем обычно. Самочувствие ее ухудшилось, это очевидно, но она, тем не менее, старалась казаться веселой.

– Посмотри-ка, что мне принесли сегодня!

Она вышла в гостиную и скоро вернулась, держа в руках вазу с роскошным букетом полевых цветов.

– Подожди, это еще не все…

Она показала мне большущую коробку печенья бледно-зеленого цвета с золотистой окантовочкой, которую я тут же узнала.

– Овсяное печенье? – с придыханием воскликнула я.

– Пятьдесят штук, свежайшие!

– Это же твои любимые…

– Да!

Она сияла, как юная девушка, получившая пакетик конфет ко дню окончания школы.

– Ты знаешь, от кого? Визитка была приложена?

– Нет, ничего. Но, кажется, я догадываюсь…

Она хитро улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, и я тоже поняла, о ком идет речь: Дэвид. Как ему удается быть таким душкой? И даже более того. Видимо, я как-то упомянула в разговоре с ним о маминых вкусах, совершенно случайно, безо всяких намеков, а он решил побаловать ее. Он, наверное, не хотел вступать с ней в прямой контакт против моей воли, чтобы не огорчать меня, но знак внимания по отношению к матери невесты за десять дней до свадьбы имел под собой лишь одно разумное объяснение: ускорить момент официального представления, которое из-за меня все откладывалось и откладывалось. Я схватила мобильник и стала набирать эсэмэску, чтобы поблагодарить его:

Спасибо за цветы и печенье. Мама на седьмом небе. Я люблю тебя.

Меньше чем через минуту я получила ответ:

Я тоже тебя люблю. Но цветы? Я тут ни при чем. У твоей мамы, наверное, есть другой поклонник!

Луи! А кто еще это мог быть? Только не Фред. И уж конечно, не ее сосед, старый развратник, который когда-то, сто лет назад, положил глаз на наш домик.

Луи проявляет недюжинные способности внедряться во все, что касается моей жизни, в любую мелочь, в любую сферу, только ему могло прийти это в голову. Мимолетная радость, которую он доставил Мод своим неожиданным подарком, сама по себе была бесценна. По этой причине я не могла поставить странный поступок ему в упрек. И он, коварный, вне сомнений, знал об этом: сквозь нее он сжимал своей тонкой рукой с холодными пальцами мое сердце.

– В любом случае, тебе не стоит мне завидовать. Сегодня и для тебя есть подарок, – добавила мама.

– Подарок? И мне тоже?

Она кивнула на буфет в гостиной, где рядом с моими многочисленными фотографиями лежала маленькая коробочка, завернутая в серебряную бумагу. Я раньше ее не заметила.

– Такое впечатление, что этот директор лицея неровно к тебе дышит, – хитро подмигнула она, мягко улыбаясь.

Я глубоко вздохнула, взяла коробочку дрожащими руками, будто речь шла о подозрительной посылке, которую мне поручено разминировать.

– Ах… Да, вполне возможно.

Из предосторожности я удалилась в свою комнату, чтобы открыть посылку без свидетелей. Когда я доставала из коробочки блестящий металлический предмет, похожий на яйцо, старые плюшевые игрушки неодобрительно смотрели на меня. Есть ли у Сони в коллекции эротических атрибутов подобная модель? Хоть предназначение этого предмета было для меня более чем очевидно, я старалась прогнать от себя способы его использования, один за другим возникающие в воспаленном воображении.

Кроме яйца, в коробочке был конверт, где лежал еще один пластиковый ключ от номера в «Отеле де Шарм», а также злосчастная глянцевая бумажка в форме бабочки, на которой тем же почерком, что и прежде, были нацарапаны такие слова:

Двадцать два часа.

Не забудьте ваш подарок.

Я уверен, что в этот раз

Вы удостоите нас чести прийти на свидание.