Спальня, в которой ты, он и я - Эмма Марс

Да ты что! Он же псих!

Именно такой оказалась первая реакция Сони на мой рассказ по телефону о вчерашних событиях, когда на следующее утро мне удалось наконец ей дозвониться. И тогда я не смогла с точностью определить, кого именно она имела в виду, Фреда или Луи. Изощренное коварство одного или бешеный темперамент другого. Но я чувствовала, что, хотя Соня и не решается высказать свое мнение в непринужденной манере, как обычно, она уже четко знает, на чьей стороне. Подруга никогда особо не жаловала моего милого байкера. «Твой мужик просто никчемный лузер и скопище неприятностей», – чаще всего она отзывалась о нем именно так. К сожалению, в последние годы Фред умудрился дать немало поводов, подтверждающих нелестную характеристику: не мог найти себе работу, ему всегда не хватало денег, он постоянно ввязывался в драки, выпивал, имел проблемы с полицией и так далее и тому подобное. Заходя ко мне домой на улицу Риго, как и сюда накануне, он всем своим видом олицетворял разброд и смятение чувств, не умея с этим справиться.

Луи, о котором Соня составила мнение, опираясь на мои рассказы, впрочем, достаточно сдержанные, представлялся ей импозантным денди и образцом гламура. Хотя я не имела прямых доказательств того, что именно старший брат Дэвида подложил мне в сумочку серебристый блокнот «сто-раз-на-дню», но одно только предположение, что он мог бы им быть, привело Соню в лихорадочное возбуждение.

– Слушай, я хочу с ним познакомиться! Можешь нас свести?

– С кем? С Луи?

– Да! Обожаю таких мужиков-шутников!

– Соня, он же чокнутый! Под предлогом прогулки и обзора местных достопримечательностей весь день напролет трепался только о сексе.

– Ну, и в чем проблема? – хихикнула Соня.

– Он врет постоянно! Представляешь, убедил меня в том, что Дэвид скрывает от меня свое прошлое, чтобы я в нем разочаровалась. Разве не низость?

Была ли я сама так уверена в этом? Конечно, он сочинил слезливую историю и накормил меня вымыслами, потом все обернув в фарс. Но кто сказал, что Аврора никогда не существовала? Кто докажет, что под шелковым платком у Дэвида не шрамы от вспоротых вен, а нечто другое?

– Гм, – задумалась Соня. – Ты просто зациклилась на своем «сто-раз-на-дню», но вот что я тебе скажу: это не он!

– Пусть так, но ты отдаешь себе отчет или нет: через десять дней этот страшный человек станет моим родственником!

– Еще один довод в пользу того, чтобы ты мне его сплавила, дорогая! Разве не здорово, что мы с тобой породнимся? Мы станем золовками!

– Что-то я не представляю тебя среди вип-персон! И потом, мне тогда не особо захочется заходить к тебе в гости на чай, с таким-то чокнутым муженьком.

Она спокойно восприняла официальное предложение быть у меня свидетельницей на свадьбе и вернулась к интересующей ее теме…

– Тронутый, сексуально озабоченный, зато такой милашка, да еще из хорошей семьи… Знаешь, пожалуй, я смогу закрыть глаза на его маленькие недостатки.

Ах, Соня всегда гениально бросалась грудью на любые трудности и язвила по поводу и без, невзирая ни на что. Она не могла придумать ничего лучше, как высмеивать Фреда в лицо. Один из ее последних клиентов, которого за последние две недели Соня несколько раз приводила в «Отель де Шарм», был так очарован ею, что предложил, даже потребовал, чтобы она оставила свою работу ради того, чтобы принадлежать ему безраздельно. В качестве компенсации он предложил ей вечную любовь. «Ты можешь представить себе эту старую крысу? Если он хочет, чтобы я ходила за ним как собачка на поводке, то должен потратиться на нечто большее, чем «моя любовь» и «моя дорогуша».