Наслаждения ночи - Сильвия Дэй

— В таком виде я тебя с собой не возьму.

— А чего ты от меня хочешь? — нахмурился Эйдан. Затем его глаза расширились, и он скрестил руки, имитируя ее позу. — Или ты таким образом даешь понять, что не хочешь брать меня с собой?

— Нет! Ну… да. — Она подняла руки. — Быть может, мне удастся заскочить сюда в обеденный перерыв и привезти тебе что-нибудь из одежды. Тогда остаток дня мы сможем провести вместе.

— Помнишь, о чем мы говорили? — мрачно произнес он. — Ты ничего не скрываешь от меня, а я от тебя.

Лисса фыркнула, изображая смешок:

— Забавно, как при таком подходе получается, что ты обо мне знаешь абсолютно все, а я о тебе решительно ничего?

— Об этом я готов рассказать когда угодно. Неплохо бы прямо сейчас. Так что тебе не мешало бы встроить меня в свое расписание.

— А тебе не мешало бы, прежде чем куда-то встраиваться, хотя бы позвонить и сообщить о своем намерении нагрянуть в гости.

Эйдан уже открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь с раздражением вздохнул:

— Может, скажешь, чего мы вообще препираемся?

— Ничего мы не… — Лисса осеклась, увидев, как у него опять выгнулась бровь, и неловко пожала плечами. — У меня будут проблемы, если я появлюсь с тобой полуголым, доходит?

Он моргнул, а потом его лицо расплылось в лукавой, греховной ухмылке.

— Да ты никак чувствуешь себя собственницей, а, жаркая штучка? — со смехом поинтересовался он.

— Ничего подобного, — соврала она и поспешила к двери. — Ладно, мне пора. Я вернусь около…

Но он легко подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице, а потом к выходу, всю дорогу посмеиваясь.

— Что ты делаешь? — спросила она самым строгим тоном, какой ей удалось изобразить, хотя при этом ухмылялась как идиотка.

Он был такой большущий, мускулистый громила с неподражаемой улыбкой и непомерной самоуверенностью. Он ей нравился. Очень.

— Едем вместе. А там я надену докторский халат Майка, если тебе от этого легче станет.

— Ты и про него знаешь? — напряглась она. — Должна признаться, что просто обалдеваю от твоей необычайной осведомленности на мой счет.

— Охотно верю. — Он остановился около барной стойки. — Забирай свои вещички. — (Она прихватила сумочку и ключи.) — И две книжки там тоже возьми.

— Да, кстати, насчет этих книг. Что это, черт возьми, за тома и почему они оказались у меня?

— Это я на дом работу взял, чтобы не сидеть без дела.

Она хотела было ответить какой-нибудь колкостью, но сдержалась, обнаружив, что сердиться, когда тебя несут, словно мешок с картошкой, не больно-то получается. Вдобавок Эйдан еще и покусывал ее за шею.

— Кончай ты это! Под ноги смотри.

Но Эйдан в наставлениях не нуждался. Двигался он уверенно и легко, причем ухитрялся без труда поддерживать ее одной рукой, в то время как другой отключил кофеварку, выключил свет и открыл дверь гаража.

— Верх поднимем, — пробормотала она, оказавшись на водительском месте и представив себе, как они останавливаются на красный свет и взоры всех на перекрестке обращены к Эйдану.

— Глупышка.

Он остановил ее потянувшуюся к рычагу руку и наклонился к ее лицу, обдав своим дыханием, но ничего не предпринял. Конечно, ей ничего не стоило податься чуть-чуть вперед, чтобы их губы встретились, однако потребность в ответах и нарастающая неуверенность оказались достаточно сильны, чтобы удержать ее.

Лисса облизала пересохшие губы, но не попыталась сократить расстояние между ними, и Эйдану пришлось с этим смириться. Он накинул на нее ремень безопасности, застегнул его, чмокнул ее в губы и, обойдя машину, сел на пассажирское место.

Она выждала момент, глядя на него своими темными глазами, открывавшими ему все ее мысли. Среди того, что восхищало его в ней, не на последнем месте находилась искренность. С ней он мог быть просто самим собой. Никем не прикидываясь, не надевая масок.

Это дарило облегчение, однако ее новая настороженность заставила его напрячься. Желая привлечь ее к себе, Эйдан потянулся и взял ее за руку.

— Ты моя Проблема с большой буквы, — со вздохом произнесла она.

— Погоди, пока я не затащу тебя обратно в постель.

Он ощутил ладонью ее дрожь. Славная Лисса с ее открытой улыбкой имела, однако, и свои секреты, как, например, тайное желание быть круто оттраханной. Эйдан не мог не подумать о том, хватило ли какому-либо другому мужчине времени, чтобы все это про нее узнать. Он, конечно, узнал бы все, даже не имея возможности читать в ее подсознании, однако был благодарен судьбе за то, что ему не надо было ничего выяснять. Теснее всего их связывало желание, которое сохранила память ее тела, и он не собирался позволить ей забыть это. В то же время разбираться с этим приходилось днем, и тут пока чуть ли не каждый шаг срабатывал против него. Однако он твердо намерился открыть ей все, не откладывая, как только у нее появится возможность его выслушать. Причем объяснить так, чтобы она все поняла и всему поверила.

С этой мыслью Эйдан откинул голову назад и закрыл глаза, вбирая в себя свежесть обдувавшего его утреннего ветерка.

Как и предупреждала Лисса, было немного холодновато, но жаркие взгляды, которые то и дело бросала на него она, согревали его изнутри, создавая ощущение комфорта. Под рукой он держал книги, которые прихватил из Сумерек и в которых надеялся найти ответы, необходимые для обеспечения ее безопасности. Что-либо, что угодно, способное послужить доказательством того факта, что никакого Ключа не существует. Или, если Старейшие все же правы и он существует, Лисса им не является.

Эйдан проклинал себя за то, что в свое время не уделил больше внимания изучению истории. Но тогда он был юн, пребывал в постоянном сексуальном возбуждении и находил удовлетворение лишь в сражении и в постели. Не обрел еще зрелости, которая побудила бы его задуматься о будущем во всей его многогранности. Ему просто в голову не приходило, что в один прекрасный день неожиданная встреча откроет ему глаза на существование желаний и потребностей более глубоких, чем сугубо плотские.

Лисса хранила молчание, заставляя его сожалеть о том, что он не в состоянии, как в Сумерках, заглянуть в ее мысли. Сознание Лиссы, что понятно, пребывало в смятении, но ее подсознание его помнило. Ему оставалось лишь надеяться, что этого окажется достаточно для восприятия его объяснений, которые сами по себе прозвучат как бред сумасшедшего.

— Поговори со мной, — произнес он хотя и тихо, но так, чтобы ветер не заглушил его слова.

— Почему бы тебе самому не поговорить? — отозвалась она. — Расскажи, откуда ты так много про меня знаешь?

Он вздохнул. Ну конечно, вот что не дает ей покоя.

И с чего начать? Неужели первым делом объявить, что он из другого мира? Или сообщить, что, согласно пророчеству, само ее существование заключает в себе угрозу уничтожения двух миров?