Наслаждения ночи - Сильвия Дэй

Лисса.

Рука его сжалась в кулак, в груди зародился рык. Он чувствовал себя скверно. Они расстались почти два часа назад, и он уже потихоньку начинал звереть. Поначалу ему удавалось сосредоточиться на старинном тексте, но надолго этого не хватило. Поскольку, несмотря на то что ему удалось расшифровать фрагмент, это практически ничего ему не дало в познавательном плане. Конечно, петроглифы Стоунхенджа и их астрономическое значение увлекали бы куда больше, если бы Лисса была с ним рядом, в безопасности, и верила в него. Но дело обстояло не так, и он боялся, что теряет ее. Он, мужчина, никогда не боявшийся ничего.

Усилием воли Эйдан заставил себя вернуться к книге. Он крайне нуждался в дополнительной информации, но поездка в Англию означала, что он подвергнет Лиссу опасности, сделает ее уязвимой, а потому Эйдан сразу же отмел этот вариант. Ему было необходимо, кровь из носу, каким-то образом разузнать об объекте все, находясь в тысячах миль от него.

Услышав звук открывающейся задней двери, он поднял голову и с пересохшим от волнения ртом стал ждать ее появления. Она вошла, и Эйдан, держась вспотевшими пальцами за край стола, попытался догадаться о ее мыслях по выражению лица.

— Привет, — невыразительно пробормотала Лисса.

Он обогнул стол, но не подошел к ней, опасаясь, что назойливость может ее отпугнуть.

— Привет.

— Ну как, без меня все было в порядке?

— Тебя не хватало.

Казалось, тот же ответ можно было отнести ко всей его жизни. С ней он чувствовал себя по-настоящему живым, ее появление ощущалось вещественно. Когда их физические тела существовали и соприкасались в одном пространственном континууме, это воспринималось совсем по-другому. Секс с ней был восхитительным и в Сумерках, но в реальном времени представлял собой нечто феноменальное. Невероятное.

Вздохнув, Лисса уронила сумочку на пол и бросилась в его объятия. Обхватив ее руками, он зажмурился от острой боли, сдавившей грудь, зарылся носом в ее волосы и вобрал в себя ее запах. Ее тонкие руки поглаживали его по спине, успокаивая, снова даря ему блаженство, о каком он и не ведал до встречи с ней.

— Мне тоже тебя не хватало. — Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его новую белую хлопковую футболку. — А ты классно выглядишь в джинсах.

Восприняв это как «оливковую ветвь», он улыбнулся и поцеловал ее в лоб:

— Рад, что ты одобряешь.

— Надеюсь, Стейси не слишком тебя доставала?

— Нет, мы с ней поладили. Я о тебе беспокоился. Как твои дела?

В глазах ее застыла печаль, да и выглядела она так, словно на нее давило тяжкое бремя. Между ними сохранялся разлом, болезненный и глубокий.

Откинув голову, Лисса посмотрела на него:

— У меня тоже все нормально. Я очень рада тому, что всего через несколько часов мы сможем покинуть клинику.

— Я тоже. Могу я что-нибудь сделать, чтобы это ускорить?

У нее вырвался натянутый смешок.

— Закрыть дверь моего кабинета. Всякий раз, когда я прохожу мимо и вижу тебя, это сбивает меня с рабочего настроя. И замедляет дело.

Эйдан, у которого потеплело в душе, ухмыльнулся и присел на краешек стола, удерживая ее у себя между ног.

— В каком смысле «сбивает»? Горячит, возбуждает?

— И то и другое. — Ее ладони поглаживали мягкий хлопок на его груди. Потом она потянула за цепочку на его шее и вытащила из-под футболки амулет. — Что это за камень?

Он походил на опал, но, казалось, светился изнутри. Она перевернула его, но оказалось, что с другой стороны он оправлен в серебро, так что просвечивать не может.

— Понятия не имею. Это подарок.

— От женщины?

Он насладился безошибочно угаданной в ее голосе ревностью, однако ответил довольно быстро:

— Нет. От любимого учителя.

— Хорошо. — Лисса убрала камушек обратно под футболку, обняла его за шею и поцеловала так страстно, что он застонал. — Ладно, мне пора браться за работу. Сиди спокойно, жди меня.

Однако он удержал ее, схватив за ягодицы:

— Не так быстро. — (Лисса непонимающе подняла брови.) — Ты ела?

Она поморщилась, и ему этого хватило.

— Не завтракала и не обедала. Совсем о себе не думаешь.

Он перегнулся и пододвинул к себе пакет, продолжая удерживать ее ногами за икры, затем извлек из пакета пластиковый контейнер и ложку и зубами открыл крышку. В воздухе тут же распространился аромат картофельного супа с сыром. Взяв ложку, он ухмыльнулся, когда ее желудок откликнулся на этот запах урчанием.

— Да это же мой любимый супчик, — промурлыкала она и чувственно облизала губы.

И этот жест породил в нем желание пройтись языком по контуру ее рта.

— Знаю. — Он зачерпнул полную ложку. — Открой рот пошире.

Эйдан то кормил ее с ложки, то целовал, и это действо было таким же интимным, как утренний секс. Она смеялась, ее темные глаза светились от удовольствия. И он очень хотел ее. Хотел прямо сейчас, такую теплую и открытую. Хотел ее целиком и полностью, снова, снова и снова, хотел слышать, как стонет она в преддверии оргазма, и купаться в зарождающемся внутри и прорывающемся наружу вожделении. Его манила не физическая разрядка, а физическая близость, телесное единение, столь же реальное, как и то, что он ощущал внутри.

Ну а потом, когда она дойдет до полного изнеможения, ее сознание мгновенно проскочит Сумерки, погрузившись в отрешенность, а у него появится возможность без помех продолжить изучение тайнописи Стоунхенджа.

— Ну хватит, — заявила она, когда контейнер опустел на две трети. — Я сейчас лопну.

— Ну еще чуточку, — настаивал Эйдан, воодушевленный тем, как порозовело ее доселе болезненно-бледное лицо. Он подмигнул. — Учти, позднее тебе понадобятся все твои силы.

Она поежилась так, что у него напрягся член, но доела все до капельки.

Когда Лисса, закрыв за собой дверь, вернулась к работе, он занялся похищенными у Старейших книгами. Томик, украшенный драгоценными камнями, судя по всему, являлся частью обширного собрания и содержал ссылки на информацию, содержащуюся где-то еще. Текст, прихваченный из храма Старейших, был еще труднее для понимания, со множеством вышедших из употребления и не имеющих созвучных современных аналогов слов, однако ничего другого в его распоряжении не было, и он твердо вознамерился извлечь из них все, что возможно.

Встав из-за стола, он расправил затекшие от долгой, непривычной неподвижности плечи, открыл дверь и направился по коридору туда, где сидела Стейси.

Увидев Эйдана, она подняла брови:

— Есть вопросы?

— Где тут ближайшая библиотека?

— Черт меня побери, если я знаю. — Она выдвинула ящик письменного стола, достала телефонную книгу и плюхнула на стол. — Вот. Поищи сам.