Ведьма Пачкуля и пренеприятное известие - Кай Умански

– Но…

ХРРРРЯЯЯЯСЬ!

Заместительница щелкнула хлыстом, сбросив поднос на пол. Зеленая вспышка…

Через полсекунды Пачкуля и Хьюго обнаружили, что лежат навзничь перед банкетным залом. Пачкулина шляпа горела, а от Хьюго отчетливо несло палеными усами. Оба вскочили и принялись сбивать на себе огонь.

Только перестав дымиться, они увидели ее. Глыбу черного мрамора, высящуюся над поляной! Рядом дожидалась стремянка и сумка с инструментами.

И. о. явно не шутки шутила.

Одно дело – возиться с пластилином или там глиной. Но высечь гигантскую статую из мрамора – совсем другой коленкор. Даже если есть необходимые инструменты. Необходимыми инструментами, по всей видимости, были резцы и молотки. В двух экземплярах – нормального размера для Пачкули и крошечные – для Хьюго.

– Откуда начинать? – с сомнением спросила Пачкуля. – Снизу или сверху?

– Не снать.

– Я полезу наверх и начну с носа. А ты внизу давай шуруй, там, где табличка будет.

– Итёт.

Они взяли инструменты и подошли к мраморной глыбе. Пачкуля полезла на стремянку. Стоя, покачиваясь, на верхней ступеньке, она приложила резец туда, где, по ее представлению, положено было быть носу, и несильно ударила по нему молотком. Резец только отскочил вбок, не оставив на мраморе и царапины.

– Утарь посильней, – посоветовал снизу Хьюго.

И Пачкуля ударила посильней. Снова без результата.

– Вмашь как слетует, – предложил Хьюго.

Пачкуля замахнулась и бахнула молотком со всей силы. Она не попала по резцу, молоток впечатался в мрамор. От глыбы откололся здоровый кусок и рухнул на землю, едва не попав Хьюго по лапе.

– Эй! Осторошно!

– Пардон, – сказала Пачкуля, рассматривая образовавшееся дупло. – Ну хоть что-то. Тут нужна грубая сила. Попробуй теперь ты.

– Итёт. – Хьюго приложил свой резечик к мрамору, замахнулся – и ка-ак шандарахнет. От основания побежала вверх трещина и добралась почти до середины.

– Во дает! – принялась распекать его Пачкуля. – Сила есть, ума не надо!

– Та, сила ест, – довольно сказал Хьюго. Силищи ему и впрямь не занимать – для хомяка.

– Ну что, – сказала Пачкуля. – Айда крушить.

И они с удвоенным пылом взялись за работу.

Хрясь! Бах! Хрясь!

Осколки засвистели во все стороны. В глаза скульпторам полетела грубая черная мраморная пыль. Пачкуля лихо хрястнула молотком – и очередной булыжник сорвался вниз. На сей раз Хьюго таки получил по лапе.

– Ай! – взвыл хомяк, прыгая от боли. – Ай! Ай! Ай!

– Хорош ныть, – сказала Пачкуля. – По-моему, нос готов. Что скажешь?

Потирая лапу, Хьюго посмотрел вверх, на торчащий из глыбы длинный, тонкий клин, более-менее смахивающий на нос.

– Нетурно, – сказал он без особой уверенности.

– Скажи, а? Еще бы покрючковатее… Чуток пообтесать – и будет совсем идеально.

– Остафь как есть, – посоветовал Хьюго.

– Да ладно. Я уже наловчилась. Только чуть-чуть тюкну, по самому кончику…

Пачкуля приладила резец и легонько стукнула по нему молотком. Нос отвалился весь целиком. Хьюго увернулся в последнюю секунду – нос вошел в землю и застрял там, вибрируя, как стрела.

– Зараза! – вздохнула Пачкуля и полезла вниз. – Что называется, «вспахала носом землю».

Они отошли подальше и оглядели глыбу с расстояния. В целом она не слишком изменилась, разве что стала щербатой.

– Ничего у нас не выйдет, да? – сказала Пачкуля.

– Йа.

– Что будем делать?

– Не снать.

– Давай передохнем и пораскинем мозгами.

– Но Кристина ше приходить…

– Да, но пока-то ее здесь нет.

– Итёт.

Они плюхнулись под деревом на удобное бревнышко. Пачкуля порылась в кармане кофты – вдруг ириска завалялась или там пирожок.

– Ого. Что это тут у нас? Я и забыла совсем.

Она вытащила листовку. Ту самую, которую они два дня назад подобрали на обочине.

– Универмаг Помощничка Боба «Все необходимое», – задумчиво прочитала Пачкуля. – Слушай! Вряд ли ж там есть статуя и. о. предводительницы, как думаешь?

– Ммм, – с сомнением промычал Хьюго. – Шансоф мало.

– Ну а вдруг? Тут сказано: «Купи сейчас, заплати потом». Ух ты, есть список того, что у них там продается. Ничего себе! Впечатляет! Все что душе угодно – от прищепок до тропических островов. Про статуи, правда, не написано, но что мы теряем? Хлыстинда не узнает. Скажем, что сами сваяли.

– А как ше селёная сыпь? Она уфидеть, что ты фрать.

– Говорить будешь ты. Слушай, просто зайди туда и спроси. Это на Кудыкиной горе, на полпути к вершине. Тут карта есть на обратной стороне, видишь?

– Это ше шорт снает где!

– Так лети на метле. Будете там в два счета.

– Но Кристина…

– Я все улажу. Лети давай.

– Итёт, – сказал Хьюго. Ему неохота было почем зря тащиться аж на Кудыкину гору. Но и встречаться с Кристиной не хотелось.

– Пока тебя не будет, я тут еще постучу для вида, – сказала Пачкуля. – Давай, одна лапа здесь – другая там.

Хьюго посеменил прочь.

Пачкуля устроилась поудобнее и вытянула ноги. Только она собралась пошуровать в карманах, как откуда-то сверху раздался голос:

– Куда грызун делся? – С ветки на нее недобро смотрела Кристина.

– Порезался, – соврала Пачкуля. – За пластырем пошел.

– Нюня, – презрительно усмехнулась Кристина. Потом мотнула клювом. – У тебя сыпь зеленая.

– Аллергия на ворон, – ядовито сказала Пачкуля.

– Да неужели? – еще ядовитее сказала Кристина. И они свирепо зыркнули друг на друга.

– Чего расселась? – спросила Кристина.

– Думаю, – сказала Пачкуля, вперив взгляд в мраморную глыбу. – И созерцаю. Творческий процесс не терпит суеты.

– Передам, что ты сидишь на пятой точке, – сказала Кристина. – Передам, что ты только мусор разводишь.

Они еще разок свирепо зыркнули друг на друга. Потом Кристина хрипло каркнула и улетела.