День вампира - Саша Готти

– Я – Молли… Позови, пожалуйста, Гильса Муранова… – набравшись храбрости, ответила Молли.

Парень продолжал смотреть на нее, склонив голову набок, жуя при этом кусок пирога и капая ягодной начинкой на футболку. Потом он заметил повязку на шее Молли и сказал:

– Молли, ага… А я так и знал, если Гильс найдет себе подружку, то это должно быть что-то очень необычное.

Молли вспыхнула. «Он смеется над моими волосами», – с досадой подумала она.

– Я не подружка Гильса! – рассердилась Молли. – Он вчера свел с ума соседскую собаку, а нас с дедом завтра выселят из квартиры!

Услыхав это, парень фыркнул от восторга и чуть не подавился куском пирога.

– Так-так-так… – произнес он, прокашлявшись. – Это называется, Муранов отправился в библиотеку за книгами для реферата! Вот умора…

Он начал смеяться, а сердце у Молли отчаянно забилось. Она хотела было что-то сказать, но только открыла рот и закрыла его. Вид у парня с серьгой в ухе был настолько нагловатый и бесшабашный, что рассчитывать, будто здесь, в этом доме кто-то будет помогать ей и ее старому деду, было не просто глупо – это было полнейшим идиотизмом. Молли вдруг подумала, что приехала зря, и надо поскорее убираться восвояси из этого странного места.

– Ладно, извините, – пробормотала она с упавшим сердцем, делая шаг назад. – Я, наверное, ошиблась…

Вдруг где-то за деревьями снова раздались громовые шаги, верхушки сосен закачались им в такт, и лохматый парень, издав какое-то восклицание, схватил ее за рукав и втащил за порог, молниеносно захлопнув дверь.

– Ег-о-о-ор! – разнесся зычный рявк, и тяжелая дверь задребезжала.

– Это моя мама, она сегодня злая… тс-с-с-с… – приложив палец к губам, прошептал он. – Кто бы ты ни была, стихийное бедствие лучше переждать в доме…

Оказавшись внутри дома, Молли ожидала увидать толпу народа, но, к ее удивлению, там не оказалось никого. Огромный, устланный черными пушистыми коврами холл был пуст. Через высокие и узкие стрельчатые окна его освещало закатное солнце, отражаясь в потемневших от времени зеркалах, а на стенах из резного дерева были развешаны потемневшие от времени портреты и пейзажи.

Похожие дома Молли видела только на картинках или по телевизору, – обычно в них жили всякие старинные графские семьи, а на такой роскошной дубовой лестнице, которая, изгибаясь, спускалась со второго этажа, вот-вот должен был показаться какой-нибудь важный граф в камзоле или дама в кринолинах.

Но ни дам, ни графов не было – повсюду валялись совершенно не подходящие к этому интерьеру вещи: пол был усыпан фантиками от конфет и огрызками яблок, несколько китайских напольных ваз было опрокинуто и валялось на ковре, а в огромном камине в самом дальнем углу холла стоял мангал для шашлыков. Повсюду, на паркете и коврах валялись книги, ручки, тетради и какие-то развернутые старинные карты.

А посреди всего этого стоял лохматый раздолбай и жевал пирог, рассматривая Молли.

– В общем, Гильса дома нет, а его родители уехали, – сказал он. – А сам он поперся за какими-то материалами по реферату в библиотеку. А я – лучший друг Гильса, меня зовут Егор.

Он наконец-то доел пирог и вытер заляпанные ягодами руки о футболку.

– Мы тут все вместе с ребятами писали реферат… Кстати, а куда они все подевались? Я что – один теперь все дописывать буду?

Он озадаченно огляделся по сторонам и позвал, сложив руки рупором:

– Дрина! Марик! Ау-у… Я пошутил насчет своей мамы… где вы?

Тяжелая бархатная штора в дальнем углу всколыхнулась. Из-за нее в холл осторожно ступила девица, которая оказалась миниатюрной настолько, что едва доставала лохматому парню до плеча. У нее был курносый вздернутый носик и карие глазки с огромными ресницами, которыми она хлопала, как двумя веерами. На вид она была совсем ненамного старше Молли – от силы года на два. Она была одета в красный костюм с брюками, сверкающий блестящими камешками, а крашенные в зеленый цвет волосы до пояса были сплетены в сотню тоненьких косичек.

– Балбес ты, Егор, – напустилась на лохматого раздолбая девица. – У тебя шуточки, как у Гильса, я чуть не слилась по трубам, вслед за всеми… А вот Марик застрял в вентиляции, когда пытался удрать, и что теперь делать?

– Помогите! – раздался откуда-то сдавленный полузадушенный вопль. – Вытащите меня! Ай-ай-ай!

Наверху, там, где заканчивалась лестница, из стены торчали чьи-то толстые ноги в тренировочных штанах. Они дрыгали из стороны в сторону, и кто-то отчаянно вопил:

– Помогите же мне! Караул! Спасите!

– Хватайтесь, – скомандовал Егор. – Дергаем по команде три-четыре! А ты чего стоишь? – Он глянул на Молли. – Помогай, раз пришла… Хватайся за ногу и дергай… три-четыре…

Егор схватил за одну ногу, а Молли и девица с зелеными волосами – за другую, и они дружно рванули ноги на себя. Что-то крякнуло, раздался хлопок, и все они отлетели, взметнув тучу пыли, в другой конец холла вместе с чем-то большим и толстым.

Это большое и толстое, отплевываясь от пыли и сажи, поднялось и оказалось подростком-увальнем, с рыжими длинными волосами и крупными передними зубами, что делало его похожим на гигантскую говорящую белку. У него были розовые, как яблоки, щеки, а за толстыми стеклами очков блестели поросячьи глазки.

Он недовольно отряхивал от пыли свою майку цвета «взрыв в тропиках» и тренировочные штаны, при этом яростно фыркая и чихая.

– Я с тобой больше не разговариваю, дурак, – начал он наскакивать на Егора. – Набрался от Муранова его шуточек, скоро будешь таким же невыносимым! Я тебе этого никогда не прощу!

– Знаешь, Марик, я все-таки друг Гильса, с кем поведешься, – развел руками Егор. – Я не знал, что ты настолько боишься моей матери. В следующий раз вытолкну тебя в ту сторону, а не обратно.

Тут Егор кивнул на Молли.

– Познакомьтесь – это подружка Гильса, Молли, и она… она человек. – Он многозначительно посмотрел на ребят и добавил: – Гильс покусал ее собаку, и она приехала, чтобы поколотить его…

– Нет, ничего подобного, я не… – начала протестовать Молли, но ребята уже окружили ее и принялись трясти ее руку в приветствии. Рыжий толстяк долго раскланивался, важно представляясь Марибором Уткиным, а попросту – Мариком, а девица с зелеными косичками назвалась Адрианой.

– Но Дрина – короче, – объяснила она и протянула Молли руку с очень длинными острыми ногтями, которую та осторожно пожала. – Очень рада с тобой познакомиться.

– А я – Егор Бертилов, но я уже это говорил, – улыбнулся лохматый паренек. – Пока родители Гильса в отъезде, он разрешил нам устроить в его доме штаб-квартиру для написания рефератов. А знаете что? Предлагаю нам всем поужинать. Заодно Молли расскажет нам эту историю с Гильсом и собакой.

Идея поужинать была очень кстати – Молли с утра ничего не ела, выбежав из квартиры без завтрака, поэтому, увидав огромный накрытый стол в просторной столовой, куда отвели ее ребята, очень обрадовалась.