День вампира - Саша Готти

Стол был уставлен чашками, тарелками с сыром и ветчиной, а посредине возвышалась огромная тарелка с пирогами. Поскольку за высокими, во всю стену, окнами начинало вечереть, Дрина нашла свечу и зажгла ее, водрузив на блюдечко посредине стола.

– Как мы вовремя выгнали гостей! Осталось чем поужинать. – Егор довольно потер руки. – Молли, не стесняйся. Не думаю, что наша еда сильно отличается от вашей… – Он осекся и быстро взглянул на нее. – Я хотел сказать, что это вполне съедобно.

Дрина разлила чай в большие фарфоровые чашки, и Молли с удовольствием принялась за пироги с ягодной начинкой, которые оказались необыкновенно вкусными. На вопрос Молли, что это такое, Дрина назвала эту ягоду упырикой и сказала, что она растет в окрестных лесах.

– Так ты говоришь, что из-за Гильса тебя с дедом собираются выселить из квартиры? – спросил Егор. – И ты приехала, чтобы он исправил то, что натворил. А как ты нашла его дом?

Молли рассказала историю с собакой, вплоть до утреннего прихода милиционеров.

– Поэтому я и приехала, хоть Гильс меня и не приглашал… – Молли смутилась. – Если собака нашего соседа, Льва Михайловича, снова не залает, нас с дедом могут выселить из квартиры.

– Какой ужас, – тряхнув косичками, громко возмутилась Дрина. – А разве так можно – взять и выселить из квартиры?

– Некоторые люди могут. Лев Михайлович – просто монстр, он очень страшный, и весь наш двор его боится.

– Мне уже интересно посмотреть на этого монстра, – фыркнул Егор. – Я вот, например, ничего страшнее своей мамаши в гневе не видел. Если этот собаковод приедет сюда, в Пестроглазово, надо будет познакомить его с моей мамой, и это будет настоящий ремейк фильма «Чужой против хищника»!

– Нет, Егор. – Дрина замотала головой. – Не надо вмешивать в это ничьих родителей. Мы должны сами поехать туда, на Садовую улицу, и все уладить. Это так похоже на Гильса – заварить кашу, чтобы потом ее расхлебывало побольше народу… – Дрина запнулась и быстро взглянула на Молли. – Ты не думай – надо помочь, и мы поможем. Так ведь, Егор?

– А что, – лохматый паренек закатил зеленые глаза к потолку, потрогав серьгу в ухе. – Я давно не был в городе, все МУН да Пестроглазово, учеба да каникулы… И правда, съездим все вместе завтра утром, и я сниму с собаки… это… болезнь.

– Правда? – У Молли от радости перехватило дыхание. – Вы ее вылечите, она снова будет лаять?

– Попробую, – пообещал Егор. – Во всяком случае, мяукать точно перестанет… А теперь, давайте, что ли, расправимся с оставшейся едой! Тут еще куча бутербродов и сосиски, налетай!

Упрашивать никого не пришлось.

Ребята постоянно пересмеивались друг с дружкой, а Марик с Егором, съев по десятку сосисок, затеяли сражение на вилках, в результате которого Марик даже свалился под стол.

Огонек свечи весело плясал на стенах столовой, отражаясь в посуде и оконных стеклах, и Молли вдруг подумала, что это самый веселый ужин в ее жизни. Она так радовалась, что уже представляла себе удивленное лицо деда, когда она приедет завтра и скажет – я смогла, у меня получилось уладить тяжелую проблему. А то обычно у нее получалось только эти проблемы устраивать.

Закатное солнце, которое заглядывало в столовую, в этот момент село за дальние дома, и в кухне резко потемнело. Только в домах не зажглось ни одного окна – все они остались темными. Улицы, видные вдалеке, тоже были погружены во тьму – на них не было ни одного фонаря. Проезжавшие по улицам машины ехали с выключенными фарами.

– Как темно за окном, – заметила Молли. – У вас, похоже, отключили электричество во всем районе.

Дрина, Марик и Егор переглянулись.

– Э-э-э… – замялся Егор. – Да, отключили…

– А тебе Гильс про Пестроглазово ничего не рассказывал? – как бы невзначай небрежно поинтересовалась Дрина.

– Нет, ничего. – Молли помотала головой. – А что он должен был рассказать?

– Да нет, все в порядке, – махнул рукой Егор.

Егор, Дрина и Марик снова переглянулись и как будто пнули друг друга ногами под столом.

– Гильс всегда так! – с набитым ртом вещал Марик. – Вечно натворит чего-то и где-то пропадает… Это из-за него мы все сидим летом и пишем реферат… Безобразие… – Вдруг он сморщил нос, будто в него что-то попало и… оглушительно чихнул, подпрыгнув вместе со стулом.

Пламя свечи на столе метнулось из стороны в сторону и погасло.

– О, черт… – с досадой сказал Марик. – Там, в вентиляции, столько пыли, а у меня на нее аллергия.

Но кухня уже погрузилась во тьму.

Молли собралась было сказать, что в темноте ужинать еще интереснее, но вдруг ее пальцы разжались и чашка чая со звоном упала на пол и разбилась.

Из темноты на Молли, моргая, смотрели три пары глаз – страшных светящихся глаз. В них переливался холодный нечеловеческий огонь, бросая отсвет на лица Дрины, Егора и Марика, которые сейчас казались лицами трех привидений.

Молли вскрикнула от ужаса и вскочила из-за стола, опрокинув стул.

– Молли! – крикнула Дрина. – Не бойся ты нас…

Но она не слышала уже ничего и никого, кинувшись прочь из столовой – туда, где, она помнила, был выход в коридор. На ощупь, по стенке она толкнула какую-то дверь, чтобы спрятаться, и упала куда-то, больно ударив ногу.

В панике ей удалось захлопнуть дверь за собой и задвинуть защелку, и она осталась в полнейшей темноте. Здесь пахло стиральным порошком, и где-то рядом капала вода – скорее всего, это была ванная комната.

Она была уверена, что страшные монстры расправятся с ней, это был лишь вопрос времени – когда им удастся выломать дверь и проникнуть в ванную. Молли уже мысленно попрощалась с дедом, вспомнила свой двор и с тоской подумала, что никто даже не узнает, почему она не вернулась домой.

Но прошла минута, другая, а в дверь никто не ломился.

Наоборот, в нее кто-то очень осторожно постучал.

– Молли, – позвал голос Егора. – Ты как, в порядке?

– Кто… Кто вы такие? – дрожащим голосом спросила Молли, на всякий случай отсаживаясь от двери подальше.

– У меня аллергия на пы… – послышался голос Марика, но его, видимо, отпихнули от двери и вместо него быстро заговорила Дрина:

– Ты не волнуйся, мы просто не знали, как тебе рассказать о том, кто мы, и куда ты приехала, чтобы не напугать…

– Понимаешь… – Егор поскреб ногтем дверь, – мы не люди… А если выразиться точнее, мы – нелюди. Самые обыкновенные нелюди.

– Нелюди… какие еще нелюди? – чувствуя, как ее начинает бить крупная дрожь, спросила Молли. – Ничего я не понимаю… Ваши глаза в темноте, как такое может быть…