Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Я всегда могу убрать после, — сказал ему Фокс, пожав плечами.

— Что, инспектор, начинает нравиться в уголовном розыске?

— Есть своя привлекательность, — признался Малькольм Фокс.

Припарковаться на Грейт-Кинг-стрит было негде, а потому Ребусу пришлось опять останавливаться на жёлтой линии. Он объяснил Фоксу, что они должны поговорить с Оуэном Трейнором. Если его здесь не окажется, то, возможно, Джессика или Элис Белл скажут, где его найти.

— Элис знала о теле в багажнике? — спросил Фокс.

Ребус кивнул.

— Так её дядюшка даёт ей понять, что она у него под крылом.

— Да, мало похоже на открытку ко дню рождения со вложенной десяткой.

— И вправду мало, — согласился Ребус.

Ребус нажал кнопку, но ответа не последовало. Он нажал во второй раз, но тут Фокс дёрнул его за рукав.

— А это не…

Он показывал на другую сторону улицы, где стоял чёрный внедорожник. Ребус первым пересёк улицу, обошёл машину. Тонированные стёкла. «БМВ Х5». Оплата за парковку не произведена, и под дворник уже подсунули штрафную квитанцию.

— Ну что, вызываем патруль? — спросил Фокс.

Ребус кивнул, потом попробовал дверь багажного отделения, хотя и знал, что она будет заперта. Он прижал нос к стеклу, но на заднем сиденье ничего не увидел — ни коробок, ни пакетов.

— Кто-нибудь должен постеречь машину, пока не прибудет кавалерия, — сказал Ребус, когда Фокс закончил разговор.

— И отпустить вас наверх одного? — Фокс нахмурился. — Если там наверху Рори Белл, то, возможно, и его шестёрки. Чем они, по-вашему, там занимаются?

— В лучшем случае выясняют отношения с Трейнором.

— А в худшем?

— О худшем я и думать не хочу.

— Всё равно никто не отвечает, — заметил Фокс.

Но когда они подходили к дому, дверь открылась и появилась соседка, вытолкнув перед ними велосипед. Фокс припустил бегом и придержал для неё дверь. Женщина улыбкой поблагодарила его, застёгивая на голове шлем.

— Вам спасибо, — ответил Фокс, пропуская Ребуса внутрь.

Два этажа они поднимались молча. Когда добрались до дверей квартиры Джессики Трейнор, Фокс показал, что она приоткрыта. Ребус раскрыл её чуть пошире и прислушался.

Тишина.

Он открыл дверь ещё на дюйм — теперь стал виден коридор.

Никаких признаков жизни.

Тогда он распахнул её полностью и вошёл, выкрикнув: «Есть тут кто?»

Покрытый лаком пол поскрипывал под его ногами, пока он шёл по коридору мимо велосипедов, принадлежащих Джессике и Элис. Дверь в гостиную тоже была приоткрыта, и Ребус распахнул её. На одном из стульев сидел Оуэн Трейнор — голова закинута назад, руки безжизненно висят по бокам. Он был без пиджака, лицо бледное. Словно наркотиками накачался.

— Мистер Трейнор? — сказал Ребус, оглядывая всё вокруг. Ни студентов, ни Рори Белла.

— Откуда я знал, что увижу вас снова? — Во рту у Трейнора словно пересохло, голос звучал ломко.

— Тут что-то случилось?

Трейнор посмотрел на Ребуса и покачал головой. В его невыспавшихся глазах зияла пустота.

— Просидели здесь всю ночь? — спросил Ребус.

— Возможно.

— А где Джессика и Элис?

— Я отправил их в другое место. Вместе с Форбсом.

— Чтобы можно было поговорить с Рори Беллом с глазу на глаз?

Взгляд Трейнора сфокусировался чуть больше, но он решил не отвечать. Его пальцы отбивали беззвучный ритм о боковины стула. Ребус повернул голову к Фоксу и показал ему, что он должен осмотреть квартиру, потом подошёл к стулу и присел перед ним на корточки.

— Не нужно было убирать машины с парковки — никакой от этого пользы. Мы их перехватили.

— Я не виню Элис, хотя она и сказала мне, что во всём виновата, ведь это она свела Джессику и Форбса.

Ребус услышал визг тормозов с улицы и подошёл к окну: внизу стояли две патрульные машины с мигающими проблесковыми маячками.

— Мы хорошо побеседовали вчетвером, — сказал Трейнор, говоря скорее для себя, чем для Ребуса. — Сняли проблемы. Форбс нравился Элис, но он принадлежал Джессике. Поэтому она стала встречаться с отцом Форбса — ближе всего к тому, что она хотела. Они же совсем дети, что с них взять? Не всегда понимают, что делают. Форбс сказал, он сожалеет, что бросил Джессику в разбитом автомобиле тем вечером. Он собирался добежать до своего дома и вызвать помощь. Но дома никого не оказалось, а когда он вернулся к «гольфу», Джессику уже увезли в больницу…

— Джон? — раздался голос Фокса. Он стоял в дверях. — В ванной.

Ребус прошёл назад по коридору и нашёл его в ванной: Рори Белл лежал в белой фарфоровой ванне без воды. Он был полностью одет, шея повёрнута под необычным углом, глаза открытые, остекленевшие. Ребус пошарил в его карманах и вытащил ключи от машины. Одна его брючина задралась, обнажив бледную безволосую голень. Ребус отдёрнул брючину, словно возвращая долю достоинства этой сцене.

Сцена, которая будет заснята командой криминалистов. И теперь Ребус должен был их вызвать. Сердце его колотилось, когда он медленно шёл в комнату. Оуэн Трейнор оставался в прежней позе.

— Никто не смеет запугивать мою дочь, Ребус. Если хочет остаться живым.

— Он приехал без поддержки?

Трейнор покачал головой:

— Мы должны были выяснить отношения один на один — тут я был твёрд.

— Это случилось вчера вечером? Поздно вечером? И вы с тех пор сидите здесь?

— А что ещё мне делать?

Ребус повернулся к Фоксу:

— Позовите, пожалуйста, двух патрульных снизу.

Фокс кивнул и двинулся к двери. Ребус снова подошел к окну.

— Теперь он не сможет ей навредить, — проговорил Оуэн Трейнор. — Я сделал всё, чтобы они были в безопасности.

— Когда вернётся мой коллега, вам будет сообщено о ваших правах, — тихо сказал Ребус. — Вы не хотите прежде позвонить Джессике и сказать ей, что происходит?

— Это было просто. Даже слишком просто — он слабак. И это почти был не я — я словно смотрел на всё со стороны…

— Вы должны позвонить дочери.

— Я уже позвонил. Наверно, час назад. Она сказала, что приедет мне помочь. Она сказала, что мы можем спрятать тело. Или избавиться от него. Но от этого никакой пользы, верно?

— Верно, — сказал Ребус. — Рано или поздно платить придётся по счетам.

— Я хотел было покончить с собой.

— Джессика будет рада, что вы передумали.

— Я думал о ней, только потому и не сделал этого. — Трейнор подошёл к Ребусу у окна. — Это его машина? — спросил он.