Грешники и праведники - Иэн Рэнкин

— Мы сняли колёса и тормозные барабаны, — добавил хозяин. — Кое-что из электрики. Движок был практически запорот…

— Я хочу, чтобы её сняли с пресса, — сказал Ребус. — Сюда приедут криминалисты — будут её обследовать.

— На предмет?

— Давайте крюк, или что там у вас есть, и снимайте машину с пресса. Укройте её брезентом, и чтобы никто в неё не совался.

— Ну и запашок там был, — сказал Бэрстоу, — задние сиденья и багажник крепко провоняли.

— А багажник легко отрывался?

— Замок был сломан. Похоже, кто-то…

— Да? — Ребус не сводил взгляда с Бэрстоу.

— …поработал там ломиком. — Бэрстоу понял, почему Ребус хочет сохранить остатки машины.

Ник Ральф выслушал его историю, сложив руки на груди и покусывая губы. Он сидел за своим столом в отделении на Торфихен.

— Неубедительно, Джон, — сказал он после минутного размышления.

Несколько минут назад Ребус приехал в отделение и направился прямо к Ральфу. Первые его слова были:

— Могу я поговорить с вами?

— Я уже где-то видел вас, — ответил Ральф, и Ребус представился.

Теперь они в упор разглядывали друг друга. Ральф чуть покачивался на своём стуле.

— Очень неубедительно, — сказал он наконец, нарушив тишину.

Ребус пожал плечами в ожидании дальнейшего.

— Вы хотите сказать, что этот самый Белл убил Редпата из чувства мести?

— Да. Отомстил за гибель брата.

— И несколько лет держал тело на парковке? Сын Пэта Маккаски обнаруживает это и Белл открывает на него охоту?

— Да, это моя гипотеза.

— И вы пришли с ней ко мне, а не к старшему инспектору Пейджу…

— Потому что не он ведёт расследование по Маккаски, сэр. И если позволите мне эту откровенность, без тех наводок, что я вам сейчас дал, ваше расследование, похоже, заходит в тупик.

— Ой ли? — Плечи Ральфа напряглись. Он глубоко вздохнул, снял телефонную трубку и приказал бригаде криминалистов выехать на автосвалку.

— А многоэтажная парковка? — сказал Ребус. Но Ральф уже положил трубку.

— Давайте не будем шагать через две ступеньки, Джон. Нужно вызвать этих студентов и выслушать их.

— Им нечего сказать.

— И всё же сделать это нужно. После этого мы сможем поговорить с Рори Беллом. Если всё случилось так, как вы говорите… то не мог ли Пэт Маккаски разбить себе голову, когда хотел спастись бегством?

— Либо так, либо он пытался оказать сопротивление, и его швырнули на пол, а он при этом ударился о каминную полку.

— Тогда случайная смерть?

— Скорее непредумышленное убийство. С незаконным проникновением в частное жилище. Так что Беллу можно будет предъявить обвинение по многим статьям, на этот счёт не беспокойтесь.

— Если мы найдём что-то убедительное в багажнике «форда».

Ребус пожал плечами.

— Ну что ж. — Ральф встал, давая понять, что разговор закончен. Он протянул руку Ребусу.

— Может, мне поехать вместе с криминалистами?

Но Ральф был против.

— Я не из тех людей, которые забывают об услугах, Джон. Если вас это беспокоит.

— Не беспокоит.

— Ну, тогда, как только у нас будут новости, я дам вам знать. — Он снова протянул руку, и теперь Ребус пожал её.

Новостей не было до половины шестого.

Он каждые полчаса проверял, заряжен ли аккумулятор, проходит ли сигнал. Когда наконец раздался звонок, Ребус, засуетившись, чуть не уронил трубку.

— Ребус, — сказал он.

— Джон, это Ник Ральф.

— Да, сэр?

— Новости не плохие и не хорошие. Волокна обнаружены, в лаборатории проверят, идентичны ли они волокнам, найденным на теле. Но данные таких анализов не очень точны.

— И больше ничего?

— Криминалисты говорят об остаточном запахе — явный признак тления. Хотя это вряд ли убедит присяжных.

— Но это же машина Джека Редпата.

— Да, это его машина. Вы, вероятно, правы, утверждая, что в порту найден труп именно Редпата. Вот почему я предложил вашему боссу связаться с кем-нибудь из родственников и взять ДНК на анализ. Окончательный вывод можно будет сделать, если образцы совпадут, и это утвердит нас в убеждении, что мы на правильном пути…

— Вы говорили с Джеймсом Пейджем?

— Дань вежливости. — Ральф помолчал. — Заодно я узнал, что вы не проинформировали его о нашей беседе. Надеюсь, не подставил вас.

— Вовсе нет. — Ребус оглядел пустой кабинет. Кристин уже ушла, как и все остальные. Ребус подумал, что Пейдж, исполненный праведного гнева, уже едет сюда.

Ответ: да.

Потому что Пейдж уже стоял в дверях — лицо красное, глаза горят яростью.

— Лёгок на помине, — сказал Ребус в трубку и нажал красную кнопку.

Пейдж подошёл к его столу.

— Как вы смели! — взорвался он. — Этот утопленник — мой!

— Он не «утопленник»… Если я не ошибаюсь, его зовут Джек Редпат, и от него тянутся ниточки к убийству Маккаски и много ещё к чему.

— И всё это вы должны были сообщить мне, чтобы я решал, что с этим делать!

— Согласен, — сказал Ребус. — Но вы были заняты — прихорашивались, чтобы элегантно выглядеть перед камерами и начальством. А я, таким образом, оставался здесь за старшего и действовал, исходя из этого.

— Вы сделали всё, чтобы напакостить мне, — никаких других причин нет! Забирайте ваши вещички и выметайтесь отсюда. Можете попросить о работе вашего дружка с Торфихен. А может, вы знаете кого-нибудь на Уэстер-Хейлс. Хорошо бы вы где-нибудь пригодились, потому что здесь вы больше не нужны!

— Приятно было работать с вами, — сказал Ребус.

— Какое там приятно! Все меня предупреждали: Ребус — отвязавшаяся пушка, он беспредельщик, доверять ему нельзя. Все мне это говорили. И ещё кое-что похуже. Вы задайте себе вопрос: сколько полицейских отделений в городе дали бы вам шанс? Я уж не говорю второй шанс, а шестой, или седьмой, или восьмой? Я делал это, потому что сердцем чувствовал: вы хороший коп, настоящий полицейский, старой школы, о которой я только слышал, хотя с её представителями почти не сталкивался. — Пейдж замолчал. Пламя было сбито. Он по меньшей мере казался усталым и — да-да — искренне разочарованным.

— Извините, что не оправдал, — сказал Ребус.

— Похоже, это ваша специальность.

— Не могу не согласиться… И вы сами сказали, что я испорчу вам настроение скорее раньше, чем позже. В любом случае старший инспектор Ральф знает, что это ваше расследование. Он мне сам сказал.