Немой крик - Анжела Марсонс

– Какого черта!.. – В одной из комнат послышалось лихорадочное шевеление.

– Я уже все унюхала! – крикнула Ким и прошла мимо Брайанта в гостиную. Шторы были задернуты, но недостаточно плотно прилегали одна к другой.

В комнате стояла молодая женщина с большими серьгами-кольцами и с одутловатой физиономией, которая размахивала руками, пытаясь разогнать дым. Воздух в комнате был пропитан запахом травки.

– Какого черта вы здеся делаете? – накинулась женщина на полицейских. – У вас нету никаких прав…

– Нас Рианна пригласила, – ответила Ким, чуть не споткнувшись о стоявшую на полу люльку, в которой спал новорожденный младенец. – Нам нужен Брайан Харрис.

– Это мой папаша. Он спит, – ответила местная жительница. Время было уже больше половины двенадцатого.

– Значит, вы сестра Мелани? – уточнил Брайант.

– Кого? – спросила женщина с презрительной усмешкой.

Стоун услышала, как где-то дальше по коридору открылась дверь. К ним направился разозленный полуодетый мужчина.

– Какого черта вы здеся делаете?! – повторил он вопрос своей дочери.

– Мистер Харрис, – любезно произнес сержант, вставая прямо у него на пути, поднял свой полицейский знак и представился. – Мы просто хотели бы поговорить с вами о Мелани.

Мужчина замер на месте и нахмурился.

Ким стало казаться, что они ошиблись адресом. Однако свой рост Мелани точно унаследовала от отца – в нем было больше шести футов. Все его ребра выпирали наружу, а ремень джинсов свободно вращался вокруг тощих бедер. Костлявые руки были покрыты самопальными татуировками.

– И шо эта сучка натворила? – спросил он, заглядывая за спинку дивана.

Ким проследила за его взглядом. Темно-коричневый стаффордширский бультерьер тяжело дышал в клетке, которая больше подошла бы крупному йоркширу^[71]. Это была сука с набухшими красными сосками. Рядом с клеткой стояла картонная коробка, в которой тыкались носами друг в друга четыре щенка. Инспектор не могла определить, открылись ли уже у них глаза, но знала, что их оторвали от матери с совершенно определенной целью.

Если щенка так рано отбирают у матери, то в будущем его ожидают поведенческие отклонения, которые будут совсем не лишними у такого статусного символа принадлежности к банде «Дельта».

Стоун взглянула в глаза взрослой собаки, которой устроят следующую вязку сразу же, как только это позволит ее состояние.

Затем она перевела взгляд на Брайанта, который тоже рассматривал собак. Напарники переглянулись.

– Шоб ни натворила эта девчонка, меня это не касается. Я отказался от нее много лет назад! – заявил хозяин квартиры.

Младенец на полу расплакался.

Молодая женщина села и принялась раскачивать люльку правой ногой. Достав айфон, она одной рукой стала набирать текст.

Брайан Харрис уселся рядом с дочерью и довольно чувствительно ткнул ее локтем в бок.

– Поставь-ка чайничек, Тина.

– Сам поставишь, ленивый ублюдок, – огрызнулась та.

– Поставь или собирай манатки и отправляйся со своими спиногрызами на все четыре стороны!

Тина бросила на мужчину ненавидящий взгляд и отправилась на кухню. Рианна пошла следом за ней.

Харрис наклонился вперед и закурил сигарету, выдохнув дым на голову младенца.

Брайант приказал себе говорить спокойным голосом и уселся напротив хозяина. Ким осталась стоять.

– Когда вы видели свою дочь в последний раз? – спросила она.

– Да точно и не упомню, – пожал плечами Харрис. – Она еще ребенком была.

– А сколько ей было лет, когда вы сдали ее в приют? – уточнила Ким.

– Откуда я помню, давно это было. – В лице у Брайана ничего не дрогнуло.

– Она была непослушным ребенком?

– Не-а. Просто ела слишком много. Пузатая корова, – тут мужчина улыбнулся своей собственной шутке.

Ни Ким, ни Брайант не произнесли ни слова.

– Послуште. У меня на руках было двое детей, когда эта шлюха, их мать, от нас сбежала. И я делал все, што было в моих силах, – проворчал Харрис и пожал плечами с таким видом, как будто награда «Отец года» уже ждала его за следующим поворотом.

– То есть ей просто не повезло? – уточнила Стоун.

– Она довольно странно выглядела. Одни ноги и никакого мяса. Ее никак нельзя было назвать красоткой. – Мужчина оскалился и продемонстрировал ряд желтых зубов.

– А вы навещали ее хотя бы раз, пока она была в приюте? – наклонился вперед Брайант.

– Энто бы ее расстроило, – покачал головой Харрис. – Рубить надо было сразу и акканчательно. Не знаю даже, в какой приют ее запихнули. Вполне может быть, што в тот, где щас копают. – Мужчина затянулся сигаретой.

– И вам не пришло в голову позвонить в полицию и выяснить, не является ли одно из тел, обнаруженных в Крествуде, телом вашей дочери? – спросила Ким в изнеможении. Если б у Брайана появились на лице хоть какие-то эмоции, к ней бы вновь вернулась вера в человечество.

– А што, Мелани одна из убитых? – подался вперед Харрис.

«Ну, наконец-то, – подумала Ким, – хоть какой-то интерес к дочери, которую он бросил пятнадцать лет назад!»

– Но ведь это ж ничо не будет мне стоить? – насупил брови мужчина.

Инспектор сжала кулаки, спрятав руки глубоко в карманах. Иногда она хотела научиться запирать их там ради своего же собственного благополучия.

Тина вернулась и протянула отцу кружку, над которой поднимался пар. Взглянув на ее лицо, Ким подумала, что на месте ее отца не стала бы пить ничего из приготовленного дочерью.

– Мистер Харрис, мы с сожалением должны информировать вас о том, что мы полагаем, что одной из недавно обнаруженных девочек является ваша дочь Мелани. Вскоре вы получите официальное уведомление, – сообщила Стоун.

Брайан попытался напустить на себя печальный вид, но его выдал мелькнувший в глазах эгоизм.

– Понимаете, я отказался от нее много лет назад, так што меня это не касается.

Ким смотрела, как Рианна обошла диван сбоку, подошла к клетке, просунула пальчики между прутьями и стала тянуть собаку, которой некуда было деться, за челюсть.

Инспектор придвинулась поближе и правой ногой отодвинула ребенка от клетки. Тогда малышка двинулась к коробке со щенками, но тут вмешался ее дед.

– Тина, убери ее к чертовой матери!

Заворчав, молодая женщина встала. Она взяла дочь за руку и увела ее в спальню. Когда ребенок вышел из комнаты, у Ким уже больше не было сил сдерживаться. Руками действовать она не могла, но в ее распоряжении были и другие способы.