Немой крик - Анжела Марсонс

Жертва № 1 – Мелани Харрис. Возраст – 15 лет.

Выше среднего роста, недоедающая, с дефектом зубов и носком с бабочкой. Отрезана голова.

Жертва № 2 – Трейси Морган. Возраст – 15 лет.

Беременная. Отсутствует низ пижамы. Похоронена заживо.

Жертва № 3 – Луиза Данстон? Возраст 15 лет.

Отсутствуют три передних зуба.

– Этих трех девочек убил настоящий монстр, – сказала инспектор. – Кого-то из них он изнасиловал, кого-то избил, кого-то задушил, а потом всех зарыл. И для них это не было просто заметкой в газете. Это была их собственная жизнь, это была реальность, в которой они существовали. И каждое утро мы с вами вылезаем из наших постелей для того, чтобы найти этого человека, который считает, что все это сошло ему с рук. Несколько дней назад эти дети не имели имен, были забыты и молчали. Но сейчас, благодаря всем нам, Мелани, Трейси и Луиза смогли заговорить. И не сомневайтесь, мы поймаем подонка, который это совершил. – Ким замолчала и оглядела сидевших в комнате. – Если вам нужна еще какая-то мотивация, то вы выбрали себе не ту профессию.

– Спасибо, шеф, – кивнул Брайант.

– Всегда с вами, – с улыбкой добавила Стейси.

– Конечно, – в тон им заключил Доусон.

Стоун заняла свое обычное место на краю свободного стола.

– Итак, Кев, что с раскопками? – спросила она.

– Доктор Дэн извлек останки около двух часов утра. Черис провела первичный осмотр могилы, но просеивание почвы начнется только сегодня, – сообщил Доусон.

– Док сказал что-нибудь о протезе?

– Он мало о чем говорил. Он вообще какой-то странный, командир.

– Об этом тебе лучше рассказать Черис. Думаю, что ты еще застанешь ее в могиле. Что у тебя, Стейс? – повернулась инспектор к девушке.

– Мне привезли мобильный Тома Кёртиса, – отозвалась та. – У него более пятидесяти неотвеченных звонков за последние два часа перед смертью.

– Продолжай, – Ким наклонилась вперед.

– Все звонки были сделаны с телефона Крофта.

– Боже! – Инспектор начала медленно закипать. – Что-нибудь еще?

– Пленка из дома престарелых абсолютно бесполезна, так что у нас нет ничего в отношении смерти Мэри Эндрюс.

– Что следственная бригада говорит по поводу Артура Коннопа?

– С девяностопятипроцентной уверенностью это краска с «Ауди ТТ»^[70].

– Что-нибудь еще?

– Ага. Данные по Крествуду, которые имеются в Городском совете, – полное дерьмо. Я все еще продолжаю неофициально мониторить «Фейсбук» и официально обзванивать бывших воспитанниц. Получается, что кое-кто из официально зарегистрированных беглянок был в приюте в ночь пожара, а некоторые из постоянно живущих там съехали за недели до него.

«Интересно… – подумала Ким. – Или это полная недееспособность Горсовета, или намеренная попытка запутать данные о количестве проживающих». На данном этапе было возможно как первое, так и второе.

Ким не особенно нравился тот факт, что Вуд что-то выясняла на «Фейсбуке», но это оказалось более продуктивным, чем поиск в официальных источниках.

– Стейс, попробуй закинуть удочку насчет Тома Кёртиса, – распорядилась инспектор. – Выясни, насколько он был близок к девочкам. Я хочу знать, не было ли каких слухов о некорректном поведении.

– Будет сделано, командир.

– О'кей. Кев, возвращайся на раскоп, а мы с Брайантом, я думаю, нанесем визит советнику Крофту.

– М-м-м… командир, есть еще кое-что, – вновь заговорила вдруг Стейси.

– Говори же, – сказала Ким, протягивая руку за курткой.

– У меня есть три адреса. Последние, по которым проживала каждая из девочек.

Стоун переглянулась с Брайантом. Это была самая нелюбимая всеми детективами часть их работы. Каковыми бы ни были обстоятельства, из-за которых девочек поместили в приют, Ким была уверена, что у всех у них остались живые родственники, на которых их смерть может произвести глубокое впечатление. Проходя мимо стола Стейси, Брайант взял у нее список.

Сначала они посетят живых, а потом выполнят свои обязанности в отношении мертвых.