Немой крик - Анжела Марсонс

Брайант проехал по целому лабиринту переулков и улочек, пока они не остановились перед тремя высокими зданиями в самом центре района. Всего в нем было 540 квартир и домов, и две местные банды, призванные поддерживать в жителях необходимый уровень страха.

Одна из них, группа молодых людей, которые жили на территории, обслуживаемой почтой местечка Дадли, называлась «Дельтой», а вторая, в свою очередь контролировавшая территорию почтового отделения Сандвелл, звалась «Би Бойз».

Сержант припарковал машину рядом с детской площадкой. Несмотря на то, что на ней стояли веревочные качели, качалка-балансир и несколько скамеек, детей на ней не было со времени ее создания. Площадка была известна под названием «Дыра», и именно на ней представители конкурировавших организаций встречались и решали свои «дела». Насколько знала Ким, за последние два года на площадке были обнаружены три трупа, а вот свидетелей никаких найти не удалось.

По оценке Стоун, на площадку выходили окна не меньше чем семидесяти квартир, но ни одна живая душа в этих домах ничего не видела.

Полицейские смогли беспрепятственно добраться до этого Бермудского треугольника – присутствие полиции там хотя и не приветствовалось, но никак не ограничивалось. Район был полностью отрезан от внешнего мира, поэтому преступления, совершавшиеся в этом анклаве, в нем же и раскрывались. Так что лидеры банд пребывали в полном покое, твердо зная, что ни один житель района не станет открыто общаться с полицейскими.

– Боже мой! – пробормотал Брайант, закрывая нос рукой. Ким же, в отличие от него, успела набрать в легкие свежего воздуха, прежде чем они вошли в подъезд среднего здания. Он был темным, очень маленьким и вонял мочой. Окна в нем отсутствовали, две лампы были разбиты, и никому не пришло в голову их заменить, так что единственным освещением был слабый свет, сочившийся из забранного решеткой отверстия под потолком.

– Какой этаж? – спросила инспектор.

– Седьмой. Пойдем по лестнице? – спросил ее коллега.

Ким кивнула и прошла к лестничному пролету. Лифты в этих домах пользовались дурной славой за то, что имели привычку неожиданно застревать между этажами, а шансов на то, что кто-то придет на помощь, не было практически никаких. Или ори во всю силу легких, или помирай. Другого выбора не было.

К моменту, когда они достигли третьего этажа, Брайант насчитал семь использованных шприцев, три разбитые пивные бутылки и два презерватива.

– И кто говорит, что в мире не осталось романтики? – спросил он, когда они вышли на площадку седьмого этажа.

Ким промолчала.

– Сюда, шеф, – вновь подал голос Брайант, указывая на дверь квартиры № 28С.

В центре двери был виден след, оставшийся после удара кулаком, и ее открыла девочка, которой, по мнению Ким, было года три-четыре.

Она не улыбнулась и не произнесла ни слова – просто продолжала сосать сок из детской бутылочки.

– Рианна, отвали от этой гребаной двери! – раздался женский голос внутри помещения.

Брайант, отодвинув девочку в сторону, вошел в квартиру. Стоун последовала за ним, обойдя ребенка, и закрыла за собой дверь.

– Прошу прощения! – громко произнес сержант, стоя в заплеванном коридоре. – Полиция… не могли бы мы…