Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

– Привет, Никита, – сказал Максим.

– Кого я вижу! – заулыбался друг. – Разве ты не в тюрьме? Отпустили? Я рад за тебя…

Со всей силы, с огромным удовлетворением, вложив в кулак душу, Максим врезал ему прямо в лицо. Никита отлетел, будто его ветром унесло, шмякнулся спиной о стену и присел, утирая струйку крови из носа. Максим вернулся за столик, потряхивая рукой, которую сильно ушиб. Но как стало хорошо, просто волшебство произошло. Он улыбнулся Кэт:

– На чем мы остановились?

– На подушках. Я пытала Настю, а она мне сказала, чтоб я к тебе обратилась. Обращаюсь: где мои подушки? И деньги? Настя мне не отдает, говорит, ты вернешь.

– Верну, верну, – приложил он ладонь к груди.

* * *

Идея пройтись по городу пешком принадлежала Максиму, шли и молчали. Но это же кайф, когда свободно идешь по городу.

– У меня осталась мания преследования, – пожаловалась Настя. – Где б ни была, мне все чудится, за мной сейчас побегут и схватят.

– И со мной так бывает.

– Потом вспоминаю, что я не в бегах, и смеюсь над собой. Макс, ты почему ни разу не навестил Лану и Велту Артуровну?

– Навещу.

– Давай вместе съездим? Завтра после обеда?

– Согласен. Ты машину свою нашла?

– Да, у тебя в гараже, – пошутила Настя. – Кто мне обещал ее отдать, если дело закончится в нашу пользу? Ах так, хмуришься? Сболтнул лишнее, теперь отдавать не хочется? Ладно, оставь себе. Мою машину увез эвакуатор, я заплачу за нее и получу назад, просто сейчас нет денег.

– Я выкуплю твою клячу завтра же, в конце концов, твои деньги мы тратили вместе. Вот и твой дом.

Уходить не хотелось, вроде бы осталась некая недосказанность, а может, что-то не до конца сделано. И Настя не уходила, ждала чего-то. У него есть только одно предложение, старое-престарое:

– Настя, если ты предложишь мне кофе, музыку и кровать, я, пожалуй, соглашусь.

Она поджала губы, сдерживая смех, однако он прорвался. Настя заливисто хохотала, открывая дверь подъезда настежь, тем самым приглашая нахала к себе домой.

– Ума не приложу, что делать с этим чудовищем, – делился Максим с Велтой Артуровной, прохаживаясь по ее саду. – К себе забрать – она меня в гроб загонит или я повешусь. Да и не дадут мне Ланку. Правильно сделают, я б тоже не дал, я на их стороне в этом вопросе. В интернат определить – она там все перевернет вверх дном, у нее же представления о людях и жизни идиотские.

– Не забывай, ты говоришь о ребенке, – сделала замечание Велта Артуровна. – Пусть испорченный, но ребенок. Ладно, вижу, куда ты клонишь. Оставляй у меня, попробую совладать с ней.

– Велта Артуровна! – схватил он ее за руки, поцеловал одну, другую. – Вы меня спасли от смерти! Я вас люблю, как… как маму! Родную.

– Ух, хитрец. Уж я-то тебя знаю получше, чем ты себя. Оставляй, я же одна, иной раз выть хочется.

– Насчет денег не волнуйтесь, буду привозить на содержание дитя порока, а как восемнадцать ей стукнет, мы ее живо вернем на ту жилплощадь, где она прописана.

– Максим, не упрощай, с девочкой будет трудно всем нам, а до ее совершеннолетия еще дожить надо.

– Но, но, Велта Артуровна, – погрозил он пальцем. – Вы уж, будьте добры, доживите, хотя бы ради меня. Я с этим чудовищем…

– Тихо, идут.

Настя и Лана, как две сестры или подружки, держась за руки, вырулили из-за угла дома, обе чему-то смеялись. Когда они подошли, чистые синие глаза Ланы остановились на Максиме… Девочка из воздуха, нежна, словно облако, доверчивая и хорошенькая… Максим вспомнил ночь, когда это «облачко» соблазняло его, и нахмурился, строго сказав:

– Нам пора, а ты, Лана, остаешься с Велтой Артуровной, поняла? – Она кивнула. – Поживешь у нее, а мы с Настей будем навещать вас, по крайней мере, раз в месяц точно. – Налицо послушание и покорность. – Я тебя прошу как друга, не преврати жизнь Велты Артуровны в ад.

– Ты так плохо обо мне думаешь, Макс? – опустила она длинные ресницы. – Я постараюсь вас не огорчать, потому что не хочу в детдом.

Сели в машину, Велта Артуровна и Лана махали им рукой, пока автомобиль и не скрылся за пригорком. Максим рассказал Насте о принятом решении насчет Ланы, та обрадовалась:

– Это замечательно. Велта Артуровна опытный педагог, она сумеет найти с ней общий язык.

А Максим, понаблюдав за Ланой во время прощания, подумал, что ошибся, Лана не испорчена, а от отчаяния чего только не сделаешь. Но деревня осталась позади, вместе с Ланой. Есть Настя, девушка с тяжелым характером, упрямая и неуступчивая, у нее недостатков больше, чем звезд на небе. Зато на нее можно положиться, она проверена бедой, в которой познается друг. Одной рукой Максим вел авто, второй обнял Настю, она в этот момент грызла яблоко, упав головой ему на плечо, улыбнулась. Он чмокнул ее в голову и держал за плечи до трассы.

Тем временем Велта Артуровна позвала девочку:

– Лана, чего стоишь? Иди, поможешь мне отсортировать яблоки.

– Бегу, бегу!

Но перед тем как убежать, Лана кинула взгляд, полный оптимизма, на дорогу, по которой уехали ее друзья, и подумала: «Погоди, Макс, вот исполнится мне семнадцать, я посмотрю, как ты от меня откажешься».