Счастливый доллар - Екатерина Лесина

– Все кончено.

– Как?

Неужели старуха призналась и всех повязали? И Вареньку нашли?

– Варенька мертва. Тот дед тоже… умер. Он все затеял. Захотел избавиться от подельников, вот и разыграл представление. Подтолкнул обоих к побегу, после заставил убрать друг друга. А уже потом…

– Ты откуда звонишь? – перебила Агнешка. – Я приеду. Просто так приеду. Поговорить.

– Нет, – неожиданно резко ответил он. – Спасибо большое за все, но не нужно.

Почему? Не доверяет? Но Агнешка уже не раз и не два доказала, что ей можно верить!

– Послушай меня, пожалуйста, – смягчившись, сказал Семен. – Ты очень хорошая женщина. Ты замечательная женщина…

Вот и все. Конец неначавшегося романа. Яд в цветах комплиментов. Будет сладко, а потом горько.

– Именно поэтому тебе лучше держаться от меня подальше. Слишком много всего… случилось.

Да. Случилось. Сначала Агнешка помогала прятать труп. Потом лечила этого идиота. Лезла за него в чужую квартиру. Врала сестре. Из-за чего?

Из-за него. Из-за человека, которому не нужна.

– Я в полном дерьме и поэтому…

– Да, я поняла. Бывай. Приятно было познакомиться.

Агнешка нажала на «отбой», положила телефон на стол и полчаса сидела, глядя на то, как меняются цифры на дисплее. Перезвонит. Хотя бы для того, чтоб извиниться, перезвонит.

Фокус не удался.

Убрав телефон, Семен закрыл глаза и лег. Отчаянно хотелось позвонить и рассказать обо всем, что произошло в доме, но он понимал – нельзя.

Слишком все зыбко пока. Опасно. Непонятно.

Тогда он стоял и смотрел, как, покачнувшись, падает Пантелей, а собака с визгом несется в дом и, нарвавшись на пулю, отлетает к стене. Семен видел выпавший из руки пистолет и серебряную монету, которая долго крутилась на ребре, а потом все-таки упала.

Орел? Решка? Улыбка судьбы, однажды впаянной в серебро. Кем? Когда? Зачем?

Сергей, выбравшись из засады, долго не решался подойти к мертвецу. Стоял, разглядывал, думая о чем-то своем. А стоило Семену пошевелиться, сказал:

– Вот и все.

Тогда-то резьбу и сорвало.

– Ты что наделал, идиот? Ты зачем его убил? Он же…

Сергей легко стряхнул руки и ударил тоже легко. Он точно знал, куда бить. И после удара смотрел с тем же холодным любопытством, с каким разглядывал мертвеца.

– Ты что, вправду поверил, что он уйдет? Вот так запросто возьмет и уйдет? – В конце концов Сергей подал руку, помогая подняться. – Он бы отошел на пару шагов, развернулся и всадил бы пулю в твою тупую голову. Я успел раньше. Спасибо скажи.

Говорить не получалось. В боку дергало, и боль рывками расползалась по крови, подталкивая к горлу комок вязкой мути.

– Ну извини, извини. Рефлексы, – сказал Сергей. Семен же, упершись обеими руками в стену сарая, выворачивался наизнанку в приступе сухой рвоты.

– Сейчас пройдет. Да и… и если бы он не думал стрелять, я бы его живым не выпустил.

– П-почему?

– А сам подумай.

Удар ноги, и пистолет отлетает в заросли полыни. Подумать… думать нечего. Пантелей заслужил смерть. Он сам убивал, а теперь убили его. Он уродовал людей, всех, которые попадались на пути.

Старый паук.

Все правильно и… неправильно.

Разве возможно такое?

– Отпускать его нельзя было, – Сергей сел на колоду, достал сигареты, закурил и Семену предложил. Горький дым слегка сгладил тошнотворный привкус во рту. – Ментам сдавать? А доказательства какие? Никаких. Вывернулся бы угрем, а потом продолжил свое… я таких много видел.

– Убивал?

Нехороший вопрос, ответа на который не последовало. Не считать же ответом неопределенное пожатие плечами, словно Сергей и сам не мог вспомнить – убивал он кого или нет.

– Тело надо спрятать.

– Я… я знаю одно место. Подходящее.

Дальше все повторялось с фантастической точностью. Обыск. Документы, полетевшие в печь, и деньги, отправленные туда же. Серебряная монета, прижавшаяся к Серегиной ладони, чтобы через секунду соскользнуть в костер. Рыжие руки пламени, принявшие подношение.

Огонь ласкал серебро, и металл не выдержал ласки. Растаял, мешаясь с алыми рубинами углей.

– Дьявол, дьявол… им лишь бы свалить на кого-нибудь собственные грехи. – Сергей жадно вглядывался в пламя, и в этот миг лицо его было странно. – Пошли, еще надо с телом разобраться.

Голый, мертвец был страшен своей наготой, и два слоя пленки, так кстати обнаружившейся в багажнике Серегиной машины, не спасали от отвратительного зрелища.

К озеру добрались в сумерках. От воды поднимался туман, пахло по-особенному, не то гнилой травой, не то болотным цветом, но аромат этот дурманил и успокаивал.

Шли вдвоем. Тащили, нимало не боясь, что кто-нибудь увидит. Оба пребывали в удивительной уверенности, что округа пуста. У самой воды толстое пуховое одеяло мха проломилось под ногами, выплескивая черную воду в ботинки.

– Холодно, – пожаловался Сергей и, уронив голову мертвеца, спросил: – Олег ведь тоже тут? На дне?

Врать было совершенно невозможно, а правда пугала, поэтому Семен промолчал.

– Тут, значит. Ты его не убивал?

– Не убивал. Он уже… я пришел, а он там…

– Повезло тебе.

Красным глазом вспыхнула сигарета.

– Будешь? – Сергей протянул пачку.

– Буду.

Курили. Сизый дым мешался с туманом, разбавляя болотные запахи сигаретной вонью.

– Он мне другом был. Так получилось. Никогда не знаешь, чего за человеком стоит. Нормальный вроде парень, а… Я вот чего думаю. А если б он живым оказался, тогда как? Выходит, эта стерва блондинистая меня спасла. Избавила от решения, которое я должен был бы принять.

– Выходит, – Семен просто курил, глядя на зеркало воды.

– То-то и оно, что теперь дерьмо выходит…

Окурок полетел в воду. А следом и тело нырнуло. На берегу стояли еще долго, ждали неизвестно чего и думали каждый о своем. Когда же выбрались к машине, Серега спросил:

– Тебя куда? В город? Или назад?

– Лучше в город.

Дом. Постель нормальная. Ванна. И в аптеку заехать, купить бинтов для перевязки. Сегодня придется самому, ну да как-нибудь Семен управится.

– Хорошо. Только… короче, всем будет лучше, если ты пасть на замке держать станешь. Ничего не видел. Не слышал. Не знаешь. Из города уезжал, а теперь вот вернулся. Понятно?

Серега вновь преобразился, став похожим на себя стрелявшего. И пистолет тут же уперся в шею.