Идентификация Борна - Роберт Ладлэм

— Кто мог заплатить Кейну за убийство Калича?

— Мы задаем себе этот вопрос снова и снова, — произнес Маннинг. — Единственный возможный ответ на него пришел из источника, который мы не в состоянии проверить. Сообщение было о том, что Кейн сделал это для того, чтобы лишь доказать, что он может это сделать. Нефтяные шейхи путешествуют с чрезвычайно мощной охраной.

— Имеется несколько десятков других случаев, — добавил Ноултон. — Жертвами были и влиятельные хорошо охраняемые личности, и источники информации опять указывали на Кейна.

— Понятно, — конгрессмен поднялся за столом. — Но отсюда, как я могу заключить, вы не знаете, кто это был на самом деле.

— Нигде нет двух одинаковых описаний убийцы, — прервал его Эббот. — Вероятно, Кейн является виртуозом перевоплощений.

— Однако, люди встречались с ним и даже разговаривали. Ваши источники, информаторы, наконец, этот человек в Цюрихе. Никто из них не выступит открыто с разоблачениями, но ведь вы же допрашивали их, у вас же должен находиться хоть какой-то материал.

— У нас много разных материалов, но что касается описания его внешности, то тут мы постоянно наталкивались на трудности: он всегда встречался с ними ночью, в темных аллеях или в затемненных комнатах. Если он и встречался когда-либо более чем с одним человеком, то мы такого случая не знаем. Все опрошенные сообщили, что при встречах он обычно сидел — или в темном дымном ресторане, или в стоящем в укромном местечке автомобиле. Иногда он носил большие очки, иногда — нет. На одной из встреч у него были темные волосы, на другой — светлые или рыжие. Иногда он надевал шляпу.

— А язык?

— Здесь мы имеем значительно больше информации и определений, проговорил представитель ЦРУ, стараясь представить достижения своего ведомства перед сидящими за столом. — Он бегло говорит по-английски, по-французски и, кроме того, использует несколько восточных диалектов. — Диалектов? Каких диалектов? Разве не должен быть сначала определен язык?

— Да, конечно, корень у них вьетнамский.

— Вьетнамский? — Уолтерс подался вперед.

— Да, по крайней мере, мы знаем, откуда он мог появиться, — сказал Джиллет, быстро и странно взглянув на Эббота.

— Откуда?

— Из Юго-Восточной Азии, — ответил Маннинг и в его голосе ощущалось напряжение. — Насколько мы можем сделать вывод, он владеет местными диалектами настолько, что может свободно объясняться не только в приграничных районах Камбоджи и в Лаосе, но даже и в Северном Вьетнаме. Мы сравнили даты, они подходят.

— Подходят к чему?

— К операции «Медуза», — полковник отодвинул от себя бумаги и придвинул к себе большой пакет. Открыв его, он достал оттуда папку и положил ее перед собой. — Здесь досье Кейна, — сообщил он, кинув на открытый пакет. — Тут собраны материалы по «Медузе» в аспектах, касающихся Кейна.

Конгрессмен из Теннеси подался вперед, его губы скривились в сардонической ухмылке.

— Джентльмены не убивайте меня все новыми и новыми звучными названиями. Все это весьма красиво, но в то же время и зловеще. Я понимаю, что вы свободно ориентируетесь в таких вещах и легко держите курс. Продолжайте, полковник. Что такое «Медуза»?

Маннинг быстро взглянул на Эббота и заговорил:

— Это относится к концепции подрывных операций в тылу врага в период Вьетнамской войны. В конце шестидесятых и в начале семидесятых годов были сформированы отряды из американских, французских, английских, австралийских и местных добровольцев, которые должны были действовать за линией фронта. Их основная задача состояла в том, чтобы разрушать линии связи и энергетические центры, определять точные координаты лагерей пленных, уничтожать всех, кто сотрудничал с коммунистами.

— Это была война внутри войны, — бросил Ноултон. — К сожалению, расовые проявления и трудности с языком создавали определенные трудности, гораздо большие, чем в период второй мировой войны среди сил сопротивления, действовавших в Европе. Кроме того, отбор участников, особенно европейцев, не проводился достаточно тщательно.

— Были сформированы десятки таких отрядов, — продолжал полковник, среди которых имелись французские плантаторы, для которых единственным шансом возвращения состояния была победа американцев, беженцы из Англии и Австралии, которые прожили в Индокитае по нескольку лет, кроме того, были разного рода криминальные элементы, в основном контрабандисты, которые промышляли торговлей оружием, наркотиками, золотом и бриллиантами на всем побережье Южно-Китайского моря.

— Довольно пестрая компания, — прервал его конгрессмен. — Как, черт побери, вам удалось заставить их работать вместе?

— Каждого в соответствии с его жадностью, — заметил Джиллет.

— В одном из них был Кейн, — продолжал полковник. — Эти люди часто совершали преступления уже находясь на службе, но на это обычно не обращалось никакого внимания, так как они были незаменимы в сложных операциях, где диверсии и убийства ценились превыше всего. Особенно убийства… После войны Кейн зарабатывал себе репутацию где-то в Восточной Азии. Токио, Филиппины, Сингапур, Калькутта — этот список можно было бы продолжить. Почти два с половиной года назад наши азиатские центры стали получать сообщения, что появился убийца, работающий по найму. Его профессионализм был так же высок, как и его беспощадность. Эти доклады с угрожающей частотой стали поступать и в посольства. Иногда казалось, что Кейн связан с любым зарегистрированным убийством. Информаторы звонили в посольства среди ночи, или останавливали дипломатов на улицах, и всегда у них имелась одна и та же информация. Убийство в Токио, автомобиль, взорванный в Гонконге, караван с наркотиками, угодивший в засаду на границе героинового треугольника, банкир, застреленный на улице Калькутты, русский специалист или американский бизнесмен, убитый на улицах Шанхая. Кейн бы повсюду, его имя с ужасом произносили десятки проверенных информаторов в разных секторах спецслужб. Однако никто, ни один человек, не мог дать нам его описания. Где же мы должны были начинать?

— Но сейчас вы уже не сомневаетесь в том, что он был одним из участников «Медузы»? — спросил конгрессмен.

— Да, мы пришли к такому окончательному выводу.

— Вы сказали, что он «создал себе репутацию в Азии»… Но потом он все-таки направился в Европу? Когда?

— Около года назад.

— Есть ли у вас какие-нибудь идеи по этому поводу? Почему он так поступил?

— Мне кажется, что могла сложиться обычная ситуация, — ответил ему Питер Ноултон. — Он превзошел самого себя, но что-то пошло не так, как следовало бы. Он почуял опасность. Ведь не следует забывать, что он был белым среди коренных жителей тех стран. И, кроме того, возможно, что в Европе был более широкий рынок заказчиков. Эббот откашлялся.

— Мне кажется, что есть еще одна неплохая идея, основанная на том, что несколько минут назад высказал Альфред, — немного помолчав, он кивнул в сторону Джиллета. — Он сказал, что мы сконцентрировали внимание на мелких песчаных акулах, когда акула-людоед на свободе. Я думаю, что правильно передал смысл его слов. — Да, — отозвался представитель Национальной Безопасности, — я имел в виду Карлоса. Мы охотимся не за Кейном. Наша основная цель — Карлос.