Идентификация Борна - Роберт Ладлэм

— Я нахожу это сообщение чрезвычайным, — заметил Питер Ноултон, помощник директора ЦРУ, человек пятидесяти пяти лет, который увековечивал век людей сороковых годов. — По нашим сведениям Кейн был в Брюсселе, а не в Цюрихе, и в то же самое время — одиннадцать дней назад. У нас почти не бывает ошибок.

— Посмотрим, — промолвил третий штатский, который пользовался тут абсолютным авторитетом. Он был здесь старшим и его звали Дэвид Эббот, бывший олимпийский чемпион по плаванию и его интеллект дополнял его физические совершенства. Сейчас ему было далеко за 60, но он был в отличной форме. Дэвид знал, о чем говорит, Кстати, это отлично понимал и полковник Маннинг. И хотя Дэвид Эббот был постоянным членом могущественного Пятого Комитета, но он был постоянно связан с ЦРУ, начиная с момента его возникновения в недрах УСС. Немой Монах — это прозвище дали ему, как руководителю многих тайных операций, его коллеги по разведывательной работе. — В мое время в управлении, — хихикнул Эббот, — источники весьма часто вступали как в противоречие, так и в согласие.

— У нас имеются самые разнообразные методы проверки данных, настаивал помощник директора. — Здесь нет никакого неуважения, мистер Эббот, но наша система работает весьма эффективно.

— Это ведь только оборудование, а не проверка. Но я не хочу спорить, налицо разногласие: Брюссель или Цюрих.

— Информация из Брюсселя абсолютно достоверна, — твердо настаивал Ноултон.

— Давайте послушаем его, — произнес лысеющий Джиллет, поправляя очки. — Мы всегда можем вернуться к Цюриху, так как все это перед нами и, кроме того, наши источники представляют еще кое-что, хотя это и не входит в противоречие ни с Брюсселем, ни с Цюрихом. Это произошло более шести месяцев назад.

Эббот мельком взглянул на Джиллета.

— Полгода назад? Не помню, чтобы Комитет получал хоть какую-нибудь информацию о Кейне.

— Это не имело абсолютного подтверждения! — воскликнул Джиллет. — Мы не должны обременять Комитет необоснованной информацией.

— Это тоже только заявление, — заметил Эббот, не требуя никаких уточнений.

— Конгрессмен Уолтерс, — прервал разговор полковник, глядя на представителя комитета по надзору, — имеются ли у вас вопросы, прежде чем мы продолжим?

— Есть, черт возьми, — проговорил, растягивая слова, блюститель законов из штата Теннеси. Его интеллигентные глаза осмотрели присутствующих, — но поскольку я тут новый человек, то вы можете продолжать, а я найду момент, чтобы их задать.

— Очень хорошо, сэр, — произнес Маннинг и кивнул представителю ЦРУ Ноултону. — Так что там относительно Брюсселя одиннадцать дней назад?

— Был убит человек на площади Фонтанов. Это был, как оказалось, подпольный торговец алмазами, связанный с Западом и с Москвой. Он работа через отделение советской фирмы «Рос-Алмаз», находящейся в Женеве. Эта фирма часто совершает подобные сделки. Мы считаем, что это один из способов, каким Кейн мог реализовать свои капиталы.

— Что связывает это убийство с Кейном? — засомневался Джиллет.

— Во-первых, способ убийства. В качестве оружия была использована длинная игла, введенная в нужной место с хирургической точностью. Убийство было совершено в толпе, в середине дня. Кейн и раньше использовал подобный способ.

— Очень близко, но без подтверждения, — заключил полковник Маннинг. — Эти люди были замешаны в большой политике, так что их судьбу могли решить и другие силы.

— Действительно, похоже, — заметил Эббот. — Около года назад два подобных случая произошли в Англии. Оба убийства очень подходят к Кейну.

— Может быть и другими силами, но с помощью Кейна, чтобы избежать излишнего риска, — предположил Ноултон.

— Или с помощью Карлоса, — добавил Джиллет, повышая голос. — Ни Карлос, ни Кейн не связываются с политикой. Они всегда работают по найму. Почему же всегда, когда обнаруживается цепочка убийств, мы приписываем ее Кейну?

— Мы делали так всякий раз, — заметил Ноултон, — потому что источники информации, не связанные друг с другом, дают нам одинаковую информацию. Поскольку информаторы не знают о существовании друг друга, то очень трудно предположить наличие сговора.

— Все это очень кстати, — не согласился с ним Джиллет.

— Вернемся к Брюсселю, — вновь вступил в разговор полковник. — Если это был Кейн, то почему он прикончил маклера из «Рос-Алмаз»? Он же использовал его.

— Подпольный маклер, — поправил полковника Ноултон. — И это в каждом сообщении согласуется с ситуацией. Этот человек был вором, тогда почему бы и нет? Такими же были и большинство его клиентов. Он запросто мог обмануть Кейна. И если он это сделал, то это была последняя его торговая сделка. Или он был настолько глуп, чтобы спекулировать на опознании Кейна, даже за малейшим намеком на это могла последовать игла. А возможно, Кейн просто хотел уничтожить свои наиболее постоянные связи. Таким образом, почти не остается сомнений, что этот человек и есть Кейн.

— Сомнений будет немного больше, когда я доложу о ситуации в Цюрихе, — заявил Маннинг. — Можно мне перейти к ней?

— Одну минутку, пожалуйста, — неразборчиво проговорил Дэвид Эббот, раскуривая трубку. — Я верю вашему коллеге из Управления Безопасности, который упомянул о событии, относящемуся к Кейну, которое имело место около шести месяцев назад. Возможно, что мы должны послушать об этом.

— Почему? — осведомился Джиллет, как сова, сверкая стеклами очков без оправы. — Фактор времени отодвигает ее от последних событий в Брюсселе или в Цюрихе. — Он кашлянул и добавил: — Я же говорил и об этом.

— Да, действительно, вы говорили, — согласился когда-то грозный Немой Монах из отдела тайных операций. — Однако, я полагаю, что любая предыстория может оказаться здесь полезной. И вы также сказали, что мы можем вернуться к событиям в Цюрихе, документ о которых имеется перед каждым на столе. Поэтому, если ваше замечание несущественно, то давайте вернемся к обсуждению Цюриха.

— Благодарю вас, мистер Эббот, — произнес полковник. — Вы должны заметить, что одиннадцать дней назад, ночью 27 февраля, в Цюрихе было убито четыре человека. Один из них был сторож в парке возле реки Лиммат Квей. Этот человек случайно попал в поле деятельности Кейна. Двое других были найдены на аллее у западной городской банки. Их связь вероятна, так как они оба относятся к преступным группам, связанным и с Цюрихом, и с Мюнхеном.

— Четвертым был Чернак, — проговорил Джиллет, читая бумаги. — По крайней мере, я так думаю. Я узнал его имя по ассоциациями с материалами о Кейне.

Вы могли встретить его и раньше, — заметил Маннинг. — Впервые информация о нем появилась в докладе Джи-два 18 месяцев назад и еще раз около года назад.

— Что и дает нам эти шесть месяцев, спокойно прервал его Эббот, глядя на Джиллета.

— Да, сэр, — продолжал полковник. — Если бы когда-нибудь понадобился пример человеческих отбросов, то им вполне мог бы быть Чернак. Он был чех, и во время войны его взяли на работу в Дахау. Там он проявил невиданную жестокость, выделяясь даже среди немцев. Он отправлял поляков, словаков и евреев на расстрел после того, как применял жестокие пытки, добиваясь от них какой-нибудь информации. Единственно, чего не сделали его хозяева, так это внести его в списки своих наиболее преданных слуг. После войны он исчез, угодил где-то на минное поле и лишился ног. Кейн нашел его и использовал в качестве почтового ящика при получении платы за убийства.