Первая, вторая, третья - Лариса Соболева

Наговицын успел опросить трех друзей Филиппа, только последний внес небольшие дополнения к рассказу Ренаты, которые оказались очень важными:

— Да, я знал, что у них любовь разгорелась, но мы относились к этому скептически. Лиза вся гламурная, шоколадная и… первая.

— Что это значит — первая? — не понял Наговицын, ведь Адам имел в виду не спорт.

— Ну, первая — это все лучшее должно быть у нее. Платье, шубка, духи, дом, мужчина… А Филя попроще, ну, не по Сеньке шапку он выбрал.

— Подожди, если Филипп прост, почему же роман у них возник?

— Пф! Он же красавец, от него бабы тащились — мама моя дорогая. Но в отличие от Лизы, не испорчен, даже женщины его не испортили, наверное, потому, что молодой. Мы думали так: Лиза удовлетворит свой каприз и оставит нашего Филю в покое, лично я ей не доверял. Однажды они притащились ко мне поздно вечером, просили срочно отвезти их на юг, денег кучу кидали. Я, знаете ли, чуть не послал их. Филя знал, что у меня жена должна вот‑вот родить, уже в больнице лежала, и вдруг на юг им приспичило в феврале месяце. У Лизы машин в гараже… штуки три‑четыре! Все крутые, а у меня одна — «девятка» и та хромала. Смотрю — их шиза накрыла, взбудораженные оба, глаза блестят, щеки красные. Чего ж их посылать? Больным надо помогать по мере сил. Я им предложил попросить Левку Бабакова, сам же ему и позвонил. Лева за обещанную сумму, которую ему сразу при мне сунула Лиза, все кинул и примчался. Они уехали.

— Адрес Левы можно получить?

— Конечно. Кладбище, тринадцатая аллея…

— Что‑что? — взметнул брови Наговицын.

— Адрес называю, он у него теперь постоянный.

— И когда Лева умер? — обалдел Наговицын.

— Тогда же, в конце февраля. Только не умер, его задушили, думаю, из‑за бабок. Наверное, брал попутчиков на обратном пути, те и придушили его. Леву нашли через три или четыре дня после отъезда. Машины при нем, точнее, поблизости не было, она до сих пор в угоне.

— В каком месте его нашли?

— За поселком Бережной, там оврагов полно, лес. Помните, в феврале снега выпало — завались. А потом ударила теплынь, Леву и подмыло. Местные его нашли. Вот, пожалуй, и все.

— Бережной — это же на севере от города. Он там жил?

— Нет, Леве квартиру родители купили в центре города.

Наговицын сразу отправился к Стрижу, через часок они знали все о находке за поселком Бережной. Действительно, труп убийца закопал, да неглубоко и наверху оврага, не предполагая, что внезапное тепло растопит завалы снега, талая вода хлынет потоками и увлечет за собой рыхлую землю, оголив одну руку. На руку наткнулись местные туристы, которым не сиделось дома, потянуло помесить грязь в лесочке. И еще важнейшая деталь: труп не ездил на юг, экспертиза установила, что он свеж, как мясо на рынке, возрастом не более четырех дней. А если отсчитать эти четыре дня по календарю назад, то получается число, когда Лиза с Филиппом решили спешно покинуть город.

— Выходит, на юг они не попали, — сделал вывод Стриж.

Он забегал, подсуетился и вытребовал руки с лопатами, после рванул с группой за поселок Бережной. Очевидец из тех, кто работал по трупу в феврале, показал точное место, Стриж заставил рабочих копать в нескольких точках, Наговицын догадался зачем:

— Надеешься найти Лизу и Филиппа?

— Надеюсь. Если они не уехали на юг, то убили всех троих: парочку и водителя. От трупов стараются избавиться как можно быстрее. Сюда добраться проще всего — нет поста ГАИ на выезде из города. А теперь ответь: ты на месте убийц возил бы тела в разные концы?

— Не знаю, что я сделал бы.

— А я думаю, избавлялся бы от всех сразу.

— И подозреваемый у нас… э‑э…

— Роди. Он, он, красавец.

— А как же алиби? — недоумевал Наговицын. — Там, где Роди находился в это время, подтвердили: был, открывал салон, поил местную знать. А соседи подтвердили, что вернулся Роди в сопровождении мальчиков с рожами висельников через ДВА ДНЯ после того, как Лиза с Филиппом отчалили на юга.

— Не знаю, — честно сказал Стриж. — И мотив у Роди… с натяжкой. Салоны ему не принадлежат, казалось бы, вот мотивчик. Но они не принадлежат и Лизе, владелец ее отец — Верховой Всеволод Федорович. Значит, Лизу убивать невыгодно…