Первая, вторая, третья - Лариса Соболева

— Светочка, пойми, — заговорил он по‑русски, — если я тебя сейчас отпущу, Роди догадается, что ты его предала. Думаешь, он сбежит, не отплатив тебе? Когда человек, выбирая между «хочу» и «надо», предпочитает первое, он перестает собой руководить, им управляет «хочу». А Роди чего‑то хочет. И второе: я прошу тебя помочь мне. Не отказывай, девочка. Я тоже сейчас выбрал «хочу», только это слово в моем случае подчиняет другое — «надо». Хочу выяснить, что с моей дочерью, поквитаться с ее мужем вне зависимости от того, жива она или нет. А для этого нужна ты, Роди не должен понять, что нам известна правда. Никого не бойся, я буду защищать тебя, и поверь, с тобой ничего не случится. Мы разыграем свою партию.

Светлана заплакала. Она так долго жила в кошмаре и тряслась от страха и ужаса, так ждала случая, чтоб убежать домой, а теперь ей предстоит вернуться в застенок. Снова ее туда загонит страх за жизни любимых людей и свою собственную, неумение отказывать в тяжелой ситуации тоже сыграло свою роль. Всеволод Федорович понял, что слезы — это и есть согласие, которое дается ей невыносимо тяжело. Он привлек Светлану к себе, прижал к груди, утешая:

— Ну‑ну, ты же сильная девочка, столько перенесла и не сломалась. Потерпи еще немного, совсем немного, теперь тебе будет легче, мы ведь будем вместе. Ты согласна?

А куда ей деться? В конце концов старший урядник со злобными псами должны получить свое. Официанты принесли мясо, креветки, овощные салаты, они ставили все это на стол бесшумно. А Светлана придвинула ноутбук и написала, на этот раз прочел Эндрю:

— «Позвоните Захару, скажите, что я жива».

Виталий достал трубку, Эндрю продиктовал номер, телефон передали боссу.

— Я слушаю, — сказал Захар, Светлана снова заплакала.

— Здравствуйте, Захар, — сказал в трубку Всеволод Федорович, одной рукой обнимая Светлану за плечи.

— Простите, я вас…

— Да, мы незнакомы. Но надеюсь, познакомимся. Меня попросила позвонить вам ваша невеста Светлана, она рядом со мной.

— Дайте ей трубку. Я хочу услышать ее.

— К сожалению, это невозможно. Светлана не говорит, у нее нет голоса…

— Как это?

— Не перебивайте старших. Я предлагаю встретиться завтра, вы увидитесь со Светланой, узнаете все, что произошло. Но приехать вам нужно в ресторан за полчаса до нашего появления. Это меры предосторожности. Ваша невеста все еще в опасности, мы рискуем ее жизнью и своими, чтобы встретиться с вами, а по‑другому нельзя. Учтите это.

— Учту. Я приеду с другом.

— Хорошо. Завтра утром я перезвоню вам и скажу, в каком ресторане встретимся, а также в котором часу. Скажите ей несколько слов, она ждет.

— Светлячок… — Светлана шмыгнула носом. — Ты ревешь, что ли? Новость… Я не верю, что говорю с тобой. Подай сигнал… Например, как ты меня будишь? Это знать никто не может, только ты. — Светлана еще раз шмыгнула носом и постучала ногтем по трубке: тук — тук‑тук — тук‑тук‑тук — тук. — Фу‑ух, а я думал, меня заманивают в западню твои похитители. — Светлана повторила условный сигнал побудки, но в более быстром темпе. — Слышу, слышу, это ты. Света… Я искал тебя, потому что… потому что… Это не для посторонних ушей, завтра скажу. Я приду с Мишкой.

— Она рада вас слышать и плачет, — снова заговорил Всеволод Федорович. — Ей несладко пришлось. До завтра, Захар. Ждите моего звонка и оставьте в памяти мой номер. Кстати, меня зовут Всеволод Федорович.

— Я вас не знаю, но спасибо. До завтра.

— Ну‑с, господа, — отдавая трубку, сказал Всеволод Федорович, — давайте поедим, в конце концов, нам понадобятся силы.

Влада пробыла в гостинице еще минут сорок, Марат и Гена успели приехать, к ним в машину пересел Родион и объяснил положение. Паника, выраженная в длиннющей паузе, особо не проявлялась, разве что в мелких и внезапных движениях. Марат сосредоточенно грыз ногти, Гена то и дело открывал окно, но попадавший в салон дождь заставлял его закрыть окно, чуть позже все повторялось. Один Родион, обессиленный Владой физически и добитый ею же морально, полулежал на заднем сиденье в позе трупа. Оживил его Марат:

— На хрена тебе было везти Лизу на презентацию? Проверка ему понадобилась, экзамен! Издали твоя подстилка не сообразила б, кто у нас кто.

— Не говори так о ней… Влада любила меня…

Любила? Что означает нечаянно вырвавшееся слово в прошедшем времени? Она и сейчас любит, так любит, что погубит по глупости.

— А кто она, твоя Влада? Бегает к тебе от мужа, чтоб подлезть под тебя, значит, подстилка. Вон и она, — указал Марат подбородком в лобовое стекло, одновременно заводя мотор. — Дождь нам в помощь.

Влада выбежала из гостиницы, забралась в автомобиль, сдала назад и выехала на проезжую часть, Марат последовал за ней. Вышел из ступора и Родион, подался корпусом к лобовому стеклу, какое‑то время смотрел вперед, бессмысленно тараща глаза. Что он там видел? Дворники, разгребающие воду на лобовом стекле, или длинные струи воды, падающие с неба и освещаемые фарами встречных автомобилей? Скорей всего, видел мрачную перспективу, не желал в нее верить, гнал прочь предчувствия. Человек упрямое создание, часто он тупо борется до конца, посему нередко терпит фиаско, так как не с того бока приступил к борьбе. А когда наступает истинный конец, заведомо предрешенный, который просчитывал и тупица, но сбрасывал на неудачу несколько процентов, он впадает в прострацию, глубокую депрессию, злобу. Неудача погладила Родиона по голове, пока она это сделала пассивно, но не исключено, что врежет по той же голове и отобьет ее.

— Генка, звони Жоре или Тарасу, — промямлил Марат, — пусть заберут машину у гостиницы, ключи Кира даст.

Машина Влады повернула налево, за ней Марат сделал то же самое, только после маневра Родион заметил, за кем они едут.

— Что ты хочешь? — осведомился он у Марата.

— Выбираю место.

— Зачем?

— Увидишь.

Влада заехала на пустую улицу, Марат начал набирать скорость, догоняя ее, но женщина снова повернула, теперь уже к магазину. Вынужденно остановились, наблюдали, как она по крутым ступенькам взбежала под навес и зашла в заштатный магазинчик, где продается всякая продуктовая дрянь, которую ни пить нельзя, ни есть.

Марат, почесывая ладонь, поглядел вправо, затем влево, назад — он что‑то высматривал.

— Что ты ищешь? — поинтересовался Гена.

— Место, блин, место, — огрызнулся тот.

Он медленно начал сдавать назад, въехал в переулок и затормозил, но мотор не глушил. Появилась Влада с двумя бутылками минеральной воды…

— Водички захотелось после траха, — процедил Марат, меняя передачу. — Посмотрите в стороны, никого?

— Никого, — сказал Гена, Родион молчал.

— Держитесь, — предупредил Марат.