Безумный гороскоп - Людмила Ситникова

– По делу? – уточнил майор.

– Именно!

– Говорите.

– В тот вечер я видела собаку.

– Стоп! Сразу разберемся, собака – это кто?

– Алиса!

– Почему ж вы раньше молчали? Кто она и где сейчас находится?

– Полагаю, на улице.

– Она член семьи?

Свекровь поправила прическу.

– Нет. Она простая собака.

Майор багровел:

– Настоящая?!

– Да! У нее четыре лапы и хвост. Вы только не нервничайте. Понимаете, Александра терпеть не могла собак. Поэтому я и удивилась, заметив из окна спальни, как по участку бегает незнакомая псина.

– Она, наверное, в дырку пролезла, – предположила Аглая. – К нам частенько бродячие псы лазят.

– Как незнакомая? – злился майор. – Вы только что русским языком сказали – собаку зовут Алиса.

– Ну правильно. Когда я ее заметила, мне почему-то на ум пришло именно это имечко.

На бедного мужика было страшно смотреть.

Нагнувшись к Розалии, он процедил:

– Уважаемая гражданочка Овца…

– Коза.

– Я хочу, чтобы вы немедленно удалились отсюда. Навсегда!

– К вам в машину?

– К себе в комнату!!!

– Но я еще не рассказала про Петуха.

– Капитан, принесите, пожалуйста, наручники.

Розалия Станиславовна вскочила:

– Капитан, не надо наручников! Я уже ухожу. Буду у себя в комнате, а если вам что-нибудь понадобится, вы не стесняйтесь. Поднимайтесь. Моя дверь третья по счету.

– Уйдете вы, наконец?

– Все-все! Испаряюсь. Ой, когда злитесь вы, у вас вздувается венка на лбу. Ну прям вылитый Тигр.

С уходом Розалии всем полегчало.

– Это не женщина, это ходящая катастрофа! – никак не мог взять себя в руки майор.

Через час дознаватели направились к выходу. У самой двери капитан остановился:

– Мне необходимо подняться к Розалии Станиславовне. Я скоро.

Розалия красила ногти. Увидев капитана, она кокетливо улыбнулась:

– Я так и знала, что без моей помощи не обойтись. Ну, на какие вопросы мне нужно отвечать?

– Скажите, – мялся капитан, – вы действительно астролог?

– Зайчик, я составляю гороскопы целую вечность. Э-э… касательно вечности не в буквальном смысле, разумеется.

– А не могли бы вы составить мне гороскоп?

Розалия быстро закрыла баночку лака.

– Тебя как зовут?

– Отар.

– Отарик, с превеликим удовольствием. Составлю в лучшем виде. Будешь на месяц вперед знать: где, с кем и сколько раз. Гарантирую!

– Я скоро женюсь…

– Да ты что? И кто та нахалка, которая решила увести такого парнишу?

– Ее зовут Надюшка. – Отар смутился. – В гостиной вы сказали Люсьене об удаче на любовном фронте. Можно то же самое узнать про нас с Надей?

– С полпинка. Озвучь свой год и месяц.

– Бык. Козерог.

– О-о!..

– Что-то не так?

– Парнокопытный в квадрате – фигово. А Надюшка кто?

– Родилась в восьмидесятом году. Двадцать седьмого мая.

– Елки-палки. Обезьяна и Близнецы. Взрывоопасная смесь. Отарик, бежал бы ты поскорее домой, пока твоя обезьянка не превратила тебя в парнокопытного в кубе. Шутка. Мы, астрологи, так шутим. Оставь мне номер своей мобилы. Дня через три я позвоню.

Капитан заискрился улыбкой:

– Сколько это будет стоить?

– Обижаешь, генацвале, с власти я денег не беру.

– Спасибо.

– Не за что, котик. И не забудь перед бракосочетанием устроить веселенький мальчишник. Чтобы все было как полагается, в лучших традициях: стриптизерши, стриптизерши и еще раз стриптизерши.

Когда десять минут спустя встревоженная Катка примчалась в спальню свекрови и спросила, для чего поднимался капитан, Розалия не задумываясь ответила:

– У нас с Отариком общее дело. Секретное!

Ката так и села.

Отарик? Замечательно! Нет слов!

* * *

Катарина припарковалась у школы. Обойдя здание, она увидела ту самую аптеку, у стен которой был обнаружен труп Купатовой. Ну и что Александра могла забыть в этих краях? Как она вообще оказалась здесь ночью?

Сколько же всего непонятного: недописанное слово в документах, раздавленный пион, исчезновение… Бесспорно, есть над чем поломать голову.

Где же кончик той ниточки, за которую надо ухватиться, чтобы в итоге выйти из темного лабиринта, в котором она сейчас блуждает?

Не замечая остановившегося рядом пенсионера и полную девицу, Ката продолжала мыслить вслух.

– Где ты, ниточка? Отзовись. Ты мне так необходима.

Пенсионер прищурил близорукие глаза. А толстушка, вытащив из сумки батон белого хлеба, с аппетитом откусила большой кусок.

Катарина растирала правый висок. Уже точно известно – Купатову убили между полуночью и двумя часами ночи. Последней, кто ее видел в особняке, была Аглая. Сестры столкнулись в коридоре в одиннадцать. Дорога от коттеджного поселка до школы отняла у Каты не более двадцати пяти минут. Значит, ночью до этого места можно добраться минут за пятнадцать.

– На машине да, – шептала Катарина. – Значит ли это, что у ворот коттеджа Александру Константиновну поджидал неизвестный в автомобиле?

Девица, успевшая съесть половину батона, что-то зашептала старику на ухо. Дедуся отрицательно покачал головой, кашлянул и обратился к Катарине.

Его писклявый голос заставил Катку вздрогнуть от неожиданности:

– И чего мы здесь вынюхиваем?

– Ой… вы меня напугали.

– Не уходи от темы, – потребовал дед, – чего вынюхиваешь, спрашиваю?

– Ничего. Я просто стою у аптеки.

– Так вход с другой стороны, – пробурчала пышка с набитым ртом.

– Знаю. Но мне не нужно внутрь.

– Милиция просила сообщить, если я подозрительных типов замечу, – угрожающе произнес пенсионер. – А ты очень даже подозрительная. Настюшка, доставай-ка, внучка, мобильный телефон.

Толстушка полезла в сумку.

– Подождите. Не надо никому звонить, я не подозрительная. Я… я приехала на место, где убили мою тетю.

Дед ойкнул:

– Царица небесная. Настенка, держи меня, сейчас упаду. А ты не серчай на старика, я ведь не хотел тебя обидеть. За порядком слежу, вот и внучку призываю быть бдительной.