След "оборотня" - Алексей Макеев

– Я точно сказать не могу, не прислушивался, – пожал плечами Мыльников. – В тот день у Ширяева была какая-то деловая встреча в обед, и мы привезли туда Анну Владимировну. Ну, они, типа, совместить приятное с полезным хотели. А вечером оба собирались куда-то развлекаться ехать. Так вот, Анна Владимировна спросила, какое платье ей надеть, а Виктор Эдуардович ответил, что развлечения отменяются. Типа, у него важная встреча на это время назначена. Анна Владимировна начала капризничать, но Ширяев довольно резко оборвал ее. Типа, у него возникли серьезные проблемы и ему не до развлечений. Ну а если она хочет, то может и одна съездить.

– А что за проблемы, Ширяев не говорил? – как можно беспечнее спросил Гуров.

– Да какие у него проблемы могут быть? Либо с «крышей», либо с налоговой, вот и все.

– А что за «крыша» была у Ширяева? – Сыщик внимательно посмотрел на Мыльникова.

– А вы разве не знаете, гражданин начальник? – удивился тот. – Так у него «крыша» из ваших же, из милицейских. Я думал, что вы тоже от нее работаете, иначе зачем целого полковника на розыски Ширяева ставить?

– Работать «крышей» – не мой курятник. А мысли свои можете оставить при себе. Просто отвечайте на мои вопросы, – отрезал Гуров. – Так вы говорите, что у Ширяева были проблемы с «крышей»?

– Как скажете, гражданин начальник, – отреагировал на первые фразы Мыльников, а затем ответил на вопрос: – Ну а с кем еще у него могли быть проблемы? Люди же из налоговой в конторе не появлялись, значит, только с «крышей» что-то не срослось. Да и с налоговиками поздно вечером не встречаются.

– А встреча должна была состояться поздно вечером? – Гуров был само внимание.

– Да. Часов в одиннадцать или двенадцать. Виктор Эдуардович еще говорил, что Звягинцеву и Рамишеву задержаться придется, – ответил телохранитель. – Впрочем, меня это не касается. Мы с Серегой Родиным свою работу в восемь закончили и домой отдыхать поехали.

Гуров задумался. Похоже, все выходило именно так, как они и предполагали с самого начала. «Оборотни», на которых работал Ширяев, действительно узнали о том, как близко к ним подобрались, и решили устранить свидетелей. Вот только сыщику до сих пор было непонятно, почему же Звягинцев и Рамишев все-таки появились утром в офисе? Получили приказ проверить, развиваются ли события по плану? Зачем? Глупо и нелогично все это выглядело. Как-то непрофессионально.

Сыщику больше не о чем было говорить с телохранителями. Все факты сходились на первоначальной версии, и ничего нового, судя по всему, ни Мыльников, ни Родин сообщить Гурову не смогут. Оставалось только, следуя букве закона, узнать, где оба телохранителя Ширяевой провели тот вечер, в который она вместе с мужем пропала. Мыльников ответил, что, получив первый выходной за последние две недели, они с Родиным всю ночь отдыхали в обществе своих подруг. Гуров записал имена этих девушек и, дав Мыльникову указание не выезжать из Москвы, отпустил его, попросив позвать Родина.

Разговор со вторым телохранителем Анны Ширяевой получился в точности похожим на допрос Мыльникова. Родин полностью подтвердил показания коллеги. Вот только о ссоре Ширяева с женой он знал не так много. Родин сказал, что стоял немного в отдалении, когда они разговаривали, и большинство фактов знает только со слов Мыльникова. Никаких других различий в показаниях этих двух телохранителей не было, и Гурову не оставалось ничего другого, как отпустить Родина домой. Предварительно проделав тот же трюк с графином. А едва оставшись в одиночестве, сыщик набрал номер экспертного отдела.

– Василий Сергеевич, – проговорил Гуров, услышав ответ на звонок. – Тут у меня графинчик есть с интересными отпечатками пальцев. Пришли кого-нибудь, пусть оттиски снимут, а я пока приготовлю весь материал, который имею на этих людей. Мне нужно их проверить через нашу базу данных.

Собственно говоря, на какие-то особо выдающиеся результаты проверки Гуров не рассчитывал. Если его не обманывала интуиция, а такое случалось редко, оба телохранителя Ширяевой уже имели когда-то контакты с милицией. Может быть, даже проводили время в местах не столь отдаленных. По крайней мере, Мыльников. Но это пока ничем не могло помочь ходу следствия. Разве только в качестве познавательного материала – было бы любопытно узнать, как бывшие зэки попадают в телохранители жен крупных бизнесменов.

Впрочем, как раз Мыльников и Родин сейчас заботили Гурова меньше всего. Сыщик чувствовал, что в деле Ширяева что-то не срастается, но никак не мог понять, что именно, и злился на себя за это. Вроде бы все получалось просто, логично и легко объяснимо, но что-то, словно кнопка на стуле, мешало Гурову чувствовать себя комфортно. Может быть, именно эта простота и настораживала? Но почему? Из-за поспешности, с какой «оборотни» расправились с Ширяевым, даже рискуя, что такими импульсивными действиями выдадут себя? Значит, к ним подобрались ближе, чем Гуров рассчитывал? Но почему он тогда никак не чувствует этой близости, запаха свежего следа и приближающейся развязки?

Ни на один из этих вопросов сыщик не мог дать себе четкого ответа, и это его нервировало. Вновь и вновь анализируя информацию по делу Ширяева, он убеждался в том, что все выводы сделаны правильно, но уверенности, что они являются единственно верным объяснением исчезновения бизнесмена с женой, у него все равно не было. Где-то в глубине сознания теплилось ощущение, что все могло быть и по-другому, вот только конкретизировать его сыщик не мог. Из раздумий Гурова вырвал стук в дверь.

– Войдите, – разрешил сыщик, и в кабинет заглянул пожилой эксперт Шилов.

– Где графин? – немного недовольно спросил он.

– А ты что, Василий Сергеевич, сам пришел? – удивился сыщик. – Прислал бы какого-нибудь стажера. Работа-то простенькая.

– Взял бы да сам ее и сделал, – буркнул Шилов. – Дактилоскопический набор-то ты мне так и не вернул.

Гуров хлопнул себя по лбу и полез в ящик стола.

– Стажера ему пришли, – продолжал ворчать эксперт, осторожно беря графин двумя пальцами за горлышко. – Где мне этих стажеров взять? Сегодня все словно с ума посходили. Туда на экспертизу поезжай, сюда поезжай. Всех по объектам разогнал, а тут еще и вы с Крячко…

– А что Крячко? – удивился сыщик.

– А то ты не знаешь! – фыркнул Шилов. – Что-то в районе Измайловского лесопарка откопал и вопит, чтобы лучших экспертов прислали. Меня уговаривал поехать, будто у меня в лаборатории дел мало.

– Странно, – задумчиво проговорил Гуров. – Он вроде бы на Петровке должен был быть. Как в Измайловском лесопарке оказался?

– Вот у него и спроси, – проворчал эксперт. – Ты дашь мне этот набор, или мне графин до утра держать? Да открой его, олух царя небесного! Не видишь, у меня руки заняты…

Гуров с усмешкой выполнил приказ Шилова, а затем задумался над странным поведением Крячко. Конечно, не раз бывало, что, найдя какую-то ниточку, и он сам, и Станислав хватались за нее, забывая оповестить друг друга, но вот почему Станислав ничего не сказал о разговоре с тетей Валей и уехал в Измайловский лесопарк, Гуров понять не мог. Хотя у всего этого могло быть только одно объяснение: тетя Валя ничего интересного Крячко не сообщила, и тот решил заняться расследованием убийства безвестной девушки. А не сказал Гурову ничего об этом из-за того, что утром просто обиделся на то, с какой поспешностью сыщик выгнал его, ничего не сообщив о сути чрезвычайного происшествия.