След "оборотня" - Алексей Макеев

– Интересное совпадение, – хмыкнул сыщик. – И Мыльников, и Веселов почти одновременно доставляют мне информацию о том, что Трофимов лжет. Или я был слеп, как пень, или кто-то пытается водить меня за нос.

Несмотря на возникшие в душе подозрения, поверить в то, что Мыльников и Веселов могут быть связаны друг с другом и, как следствие, оказаться замешанными в деле об «оборотнях», Гуров не мог. Слишком давно и слишком хорошо он знал Веселова!

И все же полностью отогнать прочь сомнения он не мог. Весь главк знал, что Саша часто помогает сыщику и имеет чуть ли не прямой доступ в его кабинет. То есть, если бы он взял ключи от кабинета в тот день, когда погасло электричество, на это могли бы просто не обратить внимания. А если так, то, попросив Веселова подстраховать его, Гуров сам себя загнал в ловушку…

– Дьявольщина какая-то! – одернул себя сыщик. – Так ты, Лев Иваныч, скоро дойдешь до того, что и Стаса с Петром подозревать будешь!

Другим вариантом одновременного поступления информации о вранье Трофимова сразу из двух источников могло быть только то, что Гуров, увлекшись версией о причастности «оборотней» к похищению Ширяева, слишком мало внимания обращал на другие факты. Так это или нет, подтвердить мог только сам Трофимов, и сыщик, посмотрев на часы, решил ехать к управляющему. Благо тот еще должен был находиться на работе.

Гуров прекрасно понимал, какому риску себя подвергает. Сейчас, когда охота за ним и несуществующими документами уже должна была начаться, поездка к Трофимову могла обернуться трагически. Однако уже сегодня вечером соседи могли сообщить управляющему о том, что милиция подвергла сомнению его алиби, и до завтрашнего дня у Трофимова было бы вполне достаточно времени, чтобы суметь выкрутиться. Прижать его к стенке можно было только сейчас!

Конечно, Гуров, отправляясь в магазин Трофимова, мог бы взять с собой наряд, но такие действия крайне отрицательно сказались бы на продуманной операции ловли «на живца». Тех, кто должен был напасть на Гурова, наряд мог просто спугнуть или подтолкнуть к опрометчивым действиям. Например, они бы решились на расстрел машины и всех, кто в ней находится. Гуров никого такому риску подвергать не хотел, поэтому и отправился к Трофимову в одиночку. И в этот раз, что бывало крайне редко, сыщик взял с собой оружие.

Поездка до Пушкинской площади прошла без происшествий. Впрочем, того, что нападение будет совершено именно в это время, Гуров не особенно опасался. Во-первых, слишком людно вокруг, а во-вторых, если Трофимов действительно связан с «оборотнями», те не станут предпринимать каких-либо действий, пока не узнают, что именно хотел от управляющего Гуров. А вот дальше нужно будет держать ухо востро.

Трофимов встретил Гурова с откровенным удивлением. То ли он был уверен в своей безнаказанности, то ли настолько искренне считал себя чистым перед законом. Ошарашенным выражением лица он слегка озадачил сыщика. Гуров даже не стал заходить в кабинет к управляющему.

– Андрей Игнатьевич, вам придется проехать со мной, – сухо заявил он, даже не поздоровавшись с Трофимовым.

– Вы меня арестовываете? – удивился тот. – За что?

– Вы видите здесь наряд милиции или ордер у меня в руках? – поинтересовался Гуров. – Тогда о каком аресте может идти речь? Мне просто необходимо официально допросить вас, чтобы убедиться, что все изложенные вами факты соответствуют действительности. Как вы помните, вчера мы говорили с вами без протокола.

– А до завтрашнего дня это не подождет? – немного растерянно спросил Трофимов.

– Увы, нет, – отрезал сыщик, и управляющему, чтобы не потерять своего достоинства перед подчиненными, пришлось спокойно пройти в машину, по пути дав указания, что нужно будет сделать при закрытии магазина.

Всю дорогу до главка Гуров был в крайнем напряжении. Он опасался, что «оборотни» посчитают задержание Трофимова решающим шагом в раскрытии дела о пропаже Ширяева и пожелают принять экстренные меры, дабы не дать управляющему открыть ему какие-нибудь секреты. Однако либо слежка еще не началась, либо Трофимов к «оборотням» никакого отношения не имел, но Гуров до главка добрался так же спокойно, как и до Пушкинской площади.

– Итак, Андрей Игнатьевич, значит, в тот вечер, когда исчез Ширяев, после десяти из дома вы никуда не отлучались? – полюбопытствовал Гуров, заведя Трофимова к себе в кабинет.

– Нет, – ответил тот. – Я вам уже говорил, что слишком стар, чтобы по вечерам искать развлечения.

– А для деловых встреч по вечерам еще не слишком стары? – поинтересовался сыщик.

– О чем вы? – удивился Трофимов.

Гуров некоторое время не отвечал, изучая реакцию управляющего на то, что его допрашивают в новой обстановке.

Впрочем, ничего сверхъестественного сыщик не увидел.

Трофимов держал себя подчеркнуто спокойно и официально, словно на обычном рабочем совещании у себя в магазине, и Гуров не мог понять, то ли управляющий так ведет себя оттого, что давно готов к визиту в милицию, то ли потому, что чувствовал себя ни в чем не виновным.

– У нас есть информация, что вас видели вне пределов дома около одиннадцати часов вечера. И более того, есть данные, что примерно в это время вы планировали встретиться с Ширяевым, – наконец нарушив молчание, проговорил сыщик. – Что вы можете на это сказать?

– Что это абсолютная чушь! – спокойная сосредоточенность Трофимова сменилась откровенным удивлением. – Кто вам мог такую ерунду наговорить? То есть мы действительно собирались кое-что обсудить с Виктором Эдуардовичем, но не в двадцать три часа, а в двадцать ноль-ноль. Однако он встречу отменил, и я после возвращения домой больше никуда не выходил.

– А что вы скажете насчет показаний этих людей? – Гуров протянул управляющему листок протокола, составленного Веселовым со слов соседей Трофимова.

– Ах, это?! – рассмеялся управляющий. – Совсем про них забыл. Да, я действительно спускался к своей машине около одиннадцати. Забрал оставленную там записную книжку и тут же вернулся. На лестнице уже никого не было.

– И зачем вам в такое время понадобилась записная книжка, если вы уже не интересуетесь поздними развлечениями? – язвительно поинтересовался сыщик.

– А при чем тут развлечения? – снова удивился Трофимов. – Я, видите ли, веду свои собственные подсчеты объемов продаж, дабы избежать недоразумений. Каждый вечер снимаю показания с касс, записываю их в блокнот и сверяюсь с остатком. Конечно, это создает дополнительные объемы работ и неудобства не только для меня, но и для работников, но так я себя чувствую уверенней. В тот вечер я книжку забыл в машине, вот и спустился ее забрать, чтобы закончить все подсчеты.

– Да, веский довод и хорошее объяснение, – усмехнулся Гуров. – Но я вам не верю, Андрей Игнатьевич! Одни люди видели, как вы выходили из своего дома около одиннадцати вечера. Другие утверждают, что именно в это время вы должны были встретиться с Ширяевым, и, как назло, именно в двадцать три часа ваш босс бесследно пропал. Не слишком ли много совпадений, чтобы объяснить их мог такой маленький предмет вашей забывчивости, как записная книжка?