Холодная месть - Линкольн Чайлд

Планквуд, штат Луизиана

Марцелл Дженнингс, директор Службы общественного здоровья округа Сент-Чарльз, сидел за просторным рабочим столом, погруженный в меланхоличную созерцательность. На столе все размещалось в образцовом порядке, как и должно быть: в ящичке для входящей корреспонденции листок к листку, на глади столешницы ни единой пылинки, ни одной завалящей скрепки. У кожаного коврика, защищающего поверхность от царапанья, лежат рядком четыре заточенных карандаша. Справа — отключенный за ненадобностью компьютер. На стене — три похвальные грамоты, выровненные в линию. Все за образцовое посещение конференций штата Луизиана. В небольшом книжном шкафу за спиной хранилась поддерживаемая в идеальной чистоте коллекция обязательных справочников и сборников инструкций, открываемых крайне редко.

В дверь офиса тихонько постучали.

— Заходите, — разрешил Дженнингс.

В приоткрытую дверь просунулась голова секретарши, Мидж.

— Сэр, вас хочет видеть мистер Пендергаст.

Хотя встреча с мистером Пендергастом была единственным официальным мероприятием, назначенным на это утро, Дженнингс вынул из ящика стола календарь и сверился с ним. Да, визитер весьма пунктуален. Дженнингс обожал пунктуальность.

— Можете его пригласить, — сообщил он секретарше, возвращая календарь на место.

Секундой спустя явился визитер. Дженнингс приподнялся приветствовать его и застыл от удивления. Пришедший выглядел так, будто стоял на пороге смерти. Истощенный, мрачный, бледный как восковая кукла. Одетый исключительно в черное, он напомнил Дженнингсу смерть с дешевых картинок — разве что косы не хватало. Чиновник протянул было руку для пожатия, но проворно изменил жест и указал на ряд стульев перед своим столом.

— Пожалуйста, садитесь.

Гость подошел, мучительно медленно уселся. Пендергаст, Пендергаст… Имя казалось знакомым, непонятно откуда. Дженнингс опустился в кресло, упер локти в стол, сцепил руки и наклонился вперед, изображая готовность выслушать.

— Сегодня прекрасный день, — сообщил он.

Назвавшийся Пендергастом человек на любезность не ответил. Дженнингс прокашлялся:

— Э-э, чем могу быть полезен, мистер Пендергаст?

В ответ мистер Пендергаст вынул из внутреннего кармана пиджака небольшой бумажник, раскрыл и положил на стол.

— ФБР… Хм, это официальное расследование?

— Нет. — Голос прозвучал тихо, но мелодично, с мягким выговором знати Нового Орлеана. — Это личное дело.

И все же значок ФБР остался лежать на столе, как некий амулет или талисман.

— Понимаю, — выжидательно произнес Дженнингс.

— Я здесь по поводу эксгумации.

— Понимаю, — повторил чиновник. — Эксгумации уже проведенной или эксгумации в рамках текущего расследования?

— Это новая эксгумация.

Дженнингс убрал локти со стола, откинулся на спинку стула, снял очки и начал протирать стекла кончиком дешевого синтетического галстука.

— Кого вы хотите эксгумировать?

— Мою жену, Хелен Эстерхази Пендергаст.

Полировка стекол на мгновение прекратилась. Затем возобновилась, но уже медленнее.

— Вы хотите сказать, что это не по решению суда? И не по запросу полиции для установления причин смерти?

Пендергаст покачал головой:

— Как я уже сказал, это личное дело.

Дженнингс кашлянул, вежливо прикрыв ладонью рот:

— Мистер Пендергаст, вы должны понимать, что подобное осуществляется сугубо по официальным каналам. Есть правила, и есть весомые причины, по которым они введены. К извлечению человеческих останков не следует относиться легкомысленно.

Пендергаст не ответил, и Дженнингс продолжил, ободренный звуком собственного голоса:

— Если нет постановления суда либо иного официально санкционированного запроса, например на совершение аутопсии для установления причин смерти, существует только одна причина, по какой можно произвести эксгумацию…

— А именно желание родственников перенести захоронение в другое место, — закончил за него Пендергаст.

— Ну да, — подтвердил чиновник.

Реплика визитера на мгновение выбила его из колеи. Дженнингс замялся, стараясь отыскать нужные слова.

— В этом все и дело? — спросил он наконец.

— Именно в этом.

— Тогда, полагаю, можно начать процедуру.

Он повернулся к шкафу с выдвижными ящиками, стоящему за спиной, выдвинул один ящик, извлек лист бумаги и положил на стол. Пристально посмотрел на извлеченный документ.

— Вы понимаете, есть некоторые, я бы сказал, предварительные формальности… например, нужна копия свидетельства о смерти вашей жены…

Пендергаст вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный лист, развернул и положил на стол рядом со своим значком.

Дженнингс наклонился, внимательно изучил бумагу.

— А-а, очень хорошо. Но постойте: она же на кладбище Сен-Севин, а это другой край округа. Боюсь, вам нужно подать запрос в западный офис нашей службы.

Серебристые холодные глаза пригвоздили чиновника к стулу.

— С формальной точки зрения вы тоже имеете право разрешить эксгумацию.

— Да, но по устоявшейся традиции дела Сен-Севин решаются через западный офис.

— Мистер Дженнингс, я выбрал вас по особой причине. Только вы можете сделать это ради меня — и никто другой.

— О, я польщен. — Дженнингс не скрывал удовольствия от такой декларации доверия. — Думаю, в данном случае мы сделаем исключение. Так, теперь можно перейти в вопросу оплаты…

Вновь бледная тонкая рука нырнула за лацкан пиджака и вернулась с подписанным чеком, заполненным на нужную сумму.

— Отлично, — пробормотал Дженнингс, посмотрев на чек. — Еще нужно разрешение администрации кладбища, где останки погребены в настоящее время…