Холодная месть - Линкольн Чайлд

Он приготовился повернуть. Невидимый за стеклом водитель перестроился в левую полосу, включил указатель поворота и притормозил. Кори рысцой понеслась к «Дакоте» и прибыла за пару секунд до «роллс-ройса». Тот медленно повернул к въезду, но завершить маневр не успел — на пути встала Кори. Автомобиль остановился, и она уставилась на водителя сквозь ветровое стекло.

Это оказался не Пендергаст. Но машина точно была его: второго такого лимузина во всей стране не сыщешь.

Кори стояла, ожидая. Окно водителя открылось, оттуда высунулась голова на бычьей шее, с лицом, словно вырубленным из камня.

— Простите, мисс, — тихо и вежливо проговорил громила, — не будете ли вы так любезны… — Конец фразы повис в воздухе.

— Нет, не буду!

— Вы загородили проезд, — сообщила голова.

— Как это неудобно для вас! — Кори шагнула к машине. — Кто вы и почему управляете автомобилем Пендергаста?

Голова воззрилась на девушку, исчезла, затем дверь раскрылась, и водитель явился перед Кори. Он продолжал любезно улыбаться, хотя отчасти кривовато. Мощный тип: плечи пловца, тело штангиста.

— А вы кто?

— Это не ваше дело. Я хочу знать, кто вы и почему управляете его автомобилем.

— Мое имя — Проктор, я работаю на мистера Пендергаста.

— Как приятно! Я заметила, что вы употребили настоящее время.

— Простите?

— Вы сказали «работаю». Как это возможно, если он мертв? Вам известно о нем то, чего не знаю я?

— Слушайте, мисс, я не знаю, кто вы такая, но уверен: мы могли бы обсудить это в более подходящем месте.

— Нет, мы обсудим это здесь, в наименее подходящем из неподходящих мест, прямо среди проезда! Я сыта по уши отговорками!

Консьерж «Дакоты» вышел из своей бронзовой будки.

— У вас проблема? — спросил он, дергая кадыком.

— Угу. И еще какая, — ответила Кори. — Я с места не сдвинусь, пока этот тип не скажет, где хозяин машины, и если вы этого не хотите, так лучше вызывайте полицейских. Скажите, нарушается общественное спокойствие. Потому что оно нарушится, если я не получу ответ.

— Чарльз, звать полицию не нужно, — спокойно произнес Проктор. — Сейчас мы быстро уладим наши разногласия и не будем тебя беспокоить.

На хмуром лице консьержа отобразилось сомнение.

— Ты можешь вернуться на свой пост, — сказал Проктор. — Я разберусь сам.

Голос был спокойный, но ощутимо властный. И слова прозвучали как приказ.

Консьерж подчинился.

— Вы знакомы с мистером Пендергастом? — осведомился Проктор.

— А с чего бы я здесь? Я работала с ним в Канзасе. Дело убийств-натюрмортов.

— Тогда вы — Кори Свенсон.

Она опешила, но скоро пришла в себя:

— Ага, значит, вы меня знаете. Отлично! И что там насчет мнимой смерти Пендергаста?

— К моему глубокому сожалению…

— Кончайте нести чепуху! — крикнула Кори. — Я-то вижу, вся история про несчастный случай на охоте смердит хуже, чем исподнее Брэда Хейзена! Или правда — или общественное спокойствие нарушится, и еще как!

— Мисс Свенсон, злиться нет причин. Скажите, по какой причине вы хотите…

— Хватит! — Кори выдернула из пакета молоток с шаровым бойком и занесла над стеклом.

— Мисс Свенсон, пожалуйста, не спешите, — попросил водитель, шагая к ней.

Она подняла руку:

— Стоп!

— Таким образом, знаете ли, информацию не получают…

Кори хряснула молотком по ветровому стеклу. Там расцвела под солнцем серебристая звезда из расходящихся трещин.

— Господи боже, — выдохнул не верящий глазам Проктор, — да вы хоть представляете, сколько…

— Так он жив или мертв? — вскричала она, занося молоток.

Проктор шевельнулся, и Кори завопила:

— Только притронься! Закричу, что насилуешь!

Чарльз стоял в будке, выпучив глаза. Проктор застыл.

— Потерпите, пожалуйста. Я могу вам ответить, но прошу немного подождать. Еще один акт насилия — и вы не узнаете ничего.

Кори замерла, обдумывая его слова. Затем медленно опустила молоток.

Проктор вынул мобильный телефон, поднял так, чтобы она могла видеть, и начал набирать номер.

— Поторопитесь. Может, Чарльз уже вызвал копов.

— Сомневаюсь, — пробормотал Проктор.

Он с минуту поговорил вполголоса по телефону, потом протянул трубку Кори.

— Кто это?

Он не ответил, просто держал трубку в протянутой руке и, прищурившись, глядел на Кори.

Девушка взяла телефон:

— Да?

— Моя дорогая Кори, — произнес такой знакомый бархатистый голос, — мне очень жаль, что я не смог отобедать с вами в «Ле Бернардин».

— Они сказали, что вы погибли! — выдохнула Кори и всхлипнула. — Они…

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — пошутил Пендергаст. — Мне нужно было, чтобы некоторое время меня считали мертвым. Устраивать шум по этому поводу, право же, не стоит.

— Господи Иисусе, да мне-то вы могли сообщить, что живы? Я чуть с ума не сошла!

Чувство облегчения быстро превращалось в злость.

— Наверное, надо было вам сообщить. Я успел забыть, насколько вы изобретательны. Бедняга Проктор не представлял, с кем имеет дело. Боюсь, теперь вам будет трудно вернуть его расположение. Вам пришлось разбить стекло моего «ройса», чтобы привлечь его внимание?

— Простите, это был единственный способ. — Кори покраснела. — Но вы заставили меня думать, что мертвы! Как вы могли?

— Кори, я не обязан докладывать вам о своем местонахождении.

— А над чем вы работали?

— К сожалению, не могу рассказать. Это сугубо частное, неофициальное дело. Я бы даже сказал, уж простите за жаргон: доморощенное. Я жив, только что вернулся в Соединенные Штаты, работаю самостоятельно и ни в какой помощи не нуждаюсь. Абсолютно ни в какой. Прошу вас, Кори, успокойтесь и имейте в виду: приглашение на обед остается в силе, хотя пока я не знаю, когда смогу. До тех пор, пожалуйста, посвятите себя учебе. Мое нынешнее дело чрезвычайно опасное, и вы никоим образом не должны его касаться. Вы меня поняли?

— Но…

— Спасибо. Кстати, я весьма тронут тем, что написано на вашем сайте. Весьма проникновенное восхваление. Мне повезло, как Альфреду Нобелю: могу прочитать собственный некролог. Кори, могу я рассчитывать на ваше обещание не вмешиваться никоим образом?

— Да, — ответила она нерешительно. — Но про вас разошлось известие, что вы умерли. Что мне теперь говорить?