Холодная месть - Линкольн Чайлд

В дверь постучали. Коридорный в ливрее доставил серебряный поднос со стаканами, льдом, шейкером, небольшим блюдом с лимонной цедрой и парой бутылок.

— Спасибо. — Пендергаст вернулся с террасы и вложил в руку коридорного купюру.

— Рад служить, сэр!

Коридорный удалился. Пендергаст наполнил шейкер льдом, налил туда джин, добавил немного вермута. Ровно минуту тряс, затем выцедил смесь в стакан, добавил щепотку цедры.

Вынес напиток на веранду, уселся в кресло и глубоко задумался.

Прошел час. Пендергаст снова наполнил стакан, вернулся на веранду и просидел в неподвижности еще час. Наконец он осушил стакан, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер.

После нескольких длинных гудков сонный голос ответил:

— Д’Агоста слушает.

— Привет, Винсент.

— Пендергаст?

— Да.

— Где вы? — спросил лейтенант встревоженно.

— В отеле «Балморал» в Эдинбурге.

— Как ваше здоровье?

— Вполне соответствует ожиданиям.

— А Эстерхази? Что с ним случилось?

— Он сумел ускользнуть.

— Господи боже. Как же так?

— Детали сейчас не важны. Достаточно сказать, что даже наилучшие планы бывают жертвами обстоятельств.

— Где он сейчас?

— В воздухе. Летит через океан.

— Вы уверены? Почему?

— Потому что угнанный им фургон обнаружен на дороге, ведущей к задворкам Эдинбургского аэропорта.

— Когда?

— Сегодня после обеда.

— Отлично! Значит, самолет еще не приземлился. Скажите мне, куда этот сукин сын направляется, и я соберу хороший комитет по встрече.

— К сожалению, я не могу этого сообщить.

— Почему? Неужели позволите сукину сыну удрать?

— Дело не в этом. Я уже справился у пограничников и в иммиграционном контроле. Нигде не отмечено, что Джадсон Эстерхази покинул Шотландию. Сотни прочих американцев — но среди них Джадсона нет.

— Ну тогда, наверное, брошенный фургон — просто хитрость. Этот подонок спрятался где-то в стране.

— Нет, Винсент. Я всесторонне обдумал ситуацию. Он действительно покинул Великобританию, и, скорее всего, в направлении Соединенных Штатов.

— Да как же он смог, не проходя паспортный контроль?

— После окончания следствия Эстерхази постарался, чтобы все убедились в его отъезде из Шотландии. Пограничники должным образом зафиксировали дату и номер рейса. Но возвращение его в Шотландию никем не зарегистрировано, хотя мы оба знаем, что он вернулся.

— Но это невозможно! В нынешних аэропортах такая служба безопасности!

— Возможно, если использовать другой паспорт.

— Фальшивый паспорт?

— Полагаю, он сделал этот паспорт дома, когда вернулся после расследования.

Лейтенант ненадолго задумался.

— В наше время почти невозможно достать фальшивый паспорт США. Должно быть другое объяснение.

— Другого нет. У него фальшивый паспорт, и это весьма тревожит меня.

— Куда же ему прятаться? Мы спустим на него всех собак!

— Он знает, что я еще жив и горю желанием его отыскать. Следовательно, он заляжет на дно. То есть искать его сейчас бесполезно. Вне сомнений, ему окажут профессиональную помощь. И потому мое расследование должно идти путем, не связанным с поисками Эстерхази.

— Да? И каким же путем?

— Я должен сам узнать, где сейчас моя жена.

На этот раз лейтенант думал гораздо дольше.

— Послушайте, Пендергаст, я знаю, где ваша жена. На фамильном кладбище.

— Нет, Винсент. Хелен жива. Я уверен в этом так, как никогда ни в чем не был уверен.

В трубке послышался вздох.

— Не поддавайтесь ему! Разве вы не понимаете, что происходит? Он знает, насколько Хелен дорога вам. Знает, что вы отдадите что угодно, без преувеличений, ради ее возвращения. И потому из чистого садизма мучает, теребит старую рану.

Пендергаст не ответил, и полицейский выругался сквозь зубы. Затем спросил:

— Насколько я понимаю, вы больше не скрываетесь?

— Теперь это бессмысленно. Тем не менее в обозримом будущем я планирую действовать скрытно. Неразумно было бы оповещать всех о моих поступках.

— Я чем-нибудь могу помочь отсюда?

— Да. Присмотрите за Констанс в больнице «Маунт-Мёрси». Убедитесь, что она ни в чем не нуждается.

— Будет сделано. А вы? Что вы сейчас собираетесь делать?

— Как я уже говорил, собираюсь найти жену.

И после этих слов Пендергаст оборвал связь.