Честь снайпера - Стивен Хантер

Городская ратуша

Ивано-Франковск

Наши дни

Надо отдать должное полякам: они знали, как построить воистину ужасное здание.

В 1936 году они сотворили это уродство – городскую ратушу Станислава, гротескно-угловатую, словно в дань какому-то научно-фантастическому представлению о будущем. Один строгий куб за другим, здание поднималось вверх тощей, угловатой пятиэтажной башней, похожей на постройку из детских кубиков, замечательно подходящей для того, чтобы вывешивать на ней яркие национальные флаги. Естественно, в период с 1941 по 1944 год на башне развевался кроваво-красный флаг со свастикой.

– В 43-м в городе были убиты двенадцать тысяч евреев, – пробормотала Рейли. – Их расстреляли. Ужасно, ужасно.

Свэггер ничего не ответил. Тут говорить было нечего.

– Затем, в 44-м, когда русские гнали фашистов с Украины, именно здесь немцы сделали последнюю остановку. В здании размещался рейхскомиссариат Гределя.

Близилась ночь. Свэггер и Рейли возвратились из Яремчи в Ивано-Франковск и, устроившись в гостинице «Надя», пошли прогуляться перед сном. Глядя по сторонам, они пытались представить себе фашистские знамена, неуклюжие немецкие джипы «Кюбельвагены» и изящные черные «Хорьхи», эсэсовцев в черных мундирах, неряшливых гражданских сотрудников рейхскомиссариата, выполняющих волю своего вождя, – весь этот исторический театр.

– Хочешь зайти внутрь? – предложила Рейли.

– Не вижу смысла.

– Понимаю. Мне тоже не хочется.

– Нам нужно вернуться в Яремчу. Еще раз пройтись по тому месту, где прежде был город, подняться по горным дорогам. У тебя есть туристические ботинки?

– Да, а ты так и не сказал мне, где Мила раздобыла новую винтовку.

– Как только я сам это узнаю, ты в списке на первом месте. Поужинаем?

– Всегда готова.

Они прошли несколько кварталов по улице, которая теперь называлась проспектом Независимости, а до того была бульваром Сталина, Гитлерштрассе, Варшавской авеню и Будапешт-утканев, и выбрали одно кафе из многих, украшавших эту улицу, ставшую пешеходной.

Заказав мясо, они принялись за еду.

– Знаешь что? – наконец сказал Свэггер. – У меня нет абсолютно никаких мыслей.

– Давай сыграем в игру, которая называется «знаем-предполагаем», хорошо? Сопоставим то, что нам известно, с тем, чего мы не знаем.

– Ладно. Мы знаем, что Мила исчезла в июле 1944 года. Предположение: ее направили на Украину с особым заданием, если верить другой женщине-снайперу Шумской. Предположение: направил Милу Василий Крылов, Гарри Гопкинс Сталина, потому что он имел власть. Известно: ничего. Одни косвенные указания. Известно: нацисты устроили засаду на партизан в горах под Яремчей, многих убили, забрали оружие. Предположение: партизан выдали, оно основано на моей интерпретации боевого журнала 12-й дивизии СС, согласно которому операция была спланирована заранее. Предположение: Милу выдал Крылов. Потому что только он один и мог ее выдать, так как был самой крупной фигурой на доске. Кроме того, только он один мог подчистить архивы в России, и к тому же у него было влияние, которое помогло ему подчистить архивы и в Германии, независимо друг от друга. Пока что никакого мотива. Далее еще одно предположение. Миле удалось спастись. Следующая неделя или около того – ничего. Известно: 26 июля 1944 года началось крупное русское наступление. Известно: зверская расправа в Яремче, сто тридцать пять человек убиты. Предположение: как мы думаем, это была ответная мера за покушение, притом неудачное, на Гределя. Предположительно Мила была убита или схвачена, а потом убита. Мы знаем, что немцы дали деру, Гредель и его козлы из полицейского батальона… так, тут что-то есть. Кажется, у меня что-то есть.

– Давай послушаем.

– Крылов. Кто он такой? Что с ним сталось? Какой у него был мотив? Пожалуй, вот куда нам следует отправиться дальше. Твой Уилл сможет этим заняться?

– Не вижу никаких проблем, вот только если я попрошу его навести справки о Крылове, он со мной разведется. Видишь ли, у него есть работа.

– Он профессионал. Ему не составит труда.

Я сегодня же сообщу об этом Уиллу по электронной почте. Расплатившись, они направились обратно к «Наде». Город был красивый – розоватые здания в георгианском стиле, яркие фонари, неспешно прогуливающиеся люди, оживленные кафе. Свэггеру захотелось выпить пива. Плохая мысль. Он постарался думать о чем-нибудь другом.

Мелькнувшая тень, стремительное движение, быть может, звук, выдающий ускорение, но каким-то образом Свэггер подсознательно выделил это, схватил Рейли за плечо и оттолкнул назад, а сам развернулся, и все это с той сверхбыстротой, которую не знал уже много лет, и тут его ударила машина.