Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

Агата здраво рассудила, что комната двести вторая должна располагаться на втором этаже. Лестница была какой-то полукруглой, легкой, воздушной, и каждая ступенька подсвечивалась по краю красивым, ярким, синим светом. Агата поднималась словно на борт космического корабля.

В отделе кадров ее встретила молодая симпатичная женщина с открытой улыбкой, курносым носом и веселым, рыжим хвостиком.

— Агата Анатольевна? Да, на вас уже поступила заявка, — улыбнулась рыжеволосая девушка, представившаяся Дианой.

— Да, это я! — обрадовалась Агата и расположилась в кресле напротив Дианы.

— Идите в триста десятый кабинет, получите форму и можете приступать к работе, — все с той же улыбкой сообщила Агате кадровичка.

— Как «идите»? — несколько опешила Агата. — А… это?

— Что? — посмотрела на нее зелеными глазами Диана.

— Ну… это… анкета…

— Ничего не надо, распоряжение начальства.

— Ну а это… — Агата так растерялась, что полностью утеряла все свое журналистское красноречие. — А оклад? Может, меня не устроит оклад? — Ей надо было хоть что-то сказать.

— У нас такая фирма, что недовольных нет. У нас очень хорошие зарплаты, так что не волнуйтесь, вы приняты, — сказала ей Диана и отвернулась к компьютеру.

Агата поняла, что разговор окончен, и вышла из отдела кадров.

«Вот это да! — протянула она. — Не спросили о моем образовании, предыдущем месте работы, о том, что я умею и что я могу… и что я хочу… Если увижу Александра Берсеньева, я выскажу ему все, что я думаю о приеме на работу в его фирму», — думала Агата, поднимаясь на третий этаж.

В комнате триста десятой ее уже ждали, по всей видимости, Диана позвонила и предупредила полную, но тоже молодую и симпатичную женщину о приходе Агаты. Похоже, что в компании «Берсеньев» не было принято церемониться с сотрудниками, и полная дама явилась тому подтверждением.

— Ого! Что это вы так оделись? Обувь такая неудобная? Зовут Агата? Меня Римма Павловна, я буду твоим непосредственным начальником. Переодевайся, твой шкафчик номер четыре и твой этаж тоже номер четыре.

— Что значит, этаж? — не поняла Агата.

— Этаж для уборки, — сказала Римма Павловна.

— Я буду работать уборщицей?! — после минутного замешательства ужаснулась Агата.

— Конечно, — невозмутимо ответила начальница хозяйственной части, — а кем еще? Здесь штат укомплектован полностью. Если честно, то и уборщиц у меня полна коробочка, но пришло распоряжение сверху, и я подчинилась, — пояснила Римма Павловна. — А что, вы недовольны? Мы никого силой не держим!

— Я довольна, — ответила Агата, с содроганием глядя на синюю, аккуратно сложенную на стуле униформу уборщицы.

Почему-то в памяти всплыли слова Антонины, что она может претендовать в таком наряде не меньше чем на место вице-президента. Понятно, что это была шутка, но Агата рассчитывала на должность по меньшей мере секретаря, но никак не уборщицы.

«И это после того, что я для него сделала! Вот уж действительно человеческая неблагодарность не имеет границ!»

Первым порывом Агаты было развернуться и уйти восвояси, но она вовремя сдержалась, взяв себя в руки.

«Ну что ж… он думает, что унизит меня этим, но не выйдет. Уборщица так уборщица, главное, что я здесь… Хотелось бы мне посмотреть Александру в глаза».

Она переоделась в темно-синюю форму, оставшись в своих неудобных сапогах на каблуках, взяла «реквизит» — ведро и швабру — и похромала на четвертый этаж. Там Агату встретила так называемая напарница, уборщица со стажем, представившаяся ей как Галя Синичкина. Высокая полная женщина лет сорока, с короткой стрижкой и какими-то коровьими, добрыми глазами.

— Че это ты на шпильках?

— Я не знала, что меня определят в уборщицы, — вздохнула Агата.

— Во дает! Идет устраиваться на работу и не знает, кем ее возьмут! А ты что думала, что будешь вице-президентом? — рассмеялась Галина Синичкина и показала Агате их владения.

— Вот, мы убираем этот коридор и все кабинеты, находящиеся по обе стороны от коридора.

— Ого! — присвистнула Агата, которая даже свою двухкомнатную квартиру не убирала, все было свалено на Антонину.

— Вот именно! Я рада, что у меня появилась помощница. Всех девочек на этаже по два человека и у меня Светка была, но в декрет ушла! — охотно наводила контакт с новой напарницей Галя. — Что кислая такая? Уборщицей не хочешь? Зря! Глаза боятся, а руки делают, втянешься! Быстро пройдешься пылесосом, затем влажная уборка один раз в день. А в кабинетах в обед выносим мусор из корзин, а в конце рабочего дня моем пол и протираем все полки. Люди работают с воодушевлением, отзывчивые и добрые. А в конце смены, — понизила голос Галина, — можно, убираясь в кабинетах, доесть конфеты, печенье, попить коньячку, тьфу! Кофейку! Но когда они справляют какие-то праздники и стоят недопитые бутылки обычно дорогих напитков, можно попить, то есть выпить и их. Здорово, правда? — подмигнула Агате напарница.

Агата выдавила из себя подобие улыбки, чтобы не показать Галине свое шоковое состояние.

«Хорошая перспектива — мыть и убирать такой огромный этажище, а потом лакомиться объедками с барского стола», — подумала она. Галина между тем продолжала:

— Девчонки знают, что мы у них угощаемся, пьем чай, и не обижаются. Так что не волнуйся! Вот здесь находятся бытовая химия и уборочный инвентарь, — показала Галя Агате их каморку. — Мы с моей бывшей напарницей Светкой делали так: по четным числам я убирала кабинеты по правой стороне коридора, по нечетным по левой стороне, а ты как хочешь?

— Мне все равно, — выдавила из себя Агата.

— Значит, так же и мы с тобой будем! Не дрейфь! Зарплату платят хорошую, премии дают, путевки… Все сотрудники довольны. Я как-то убирала отдел кадров вместо заболевшей уборщицы, так там мне сказали, что в компании текучка кадров фактически равна нулю. А между прочим, некоторые уборщицы у нас имеют даже высшее образование, и их все устраивает.

— Я все поняла, — обреченно сказала Агата, — не подскажете, а кто убирается у самого начальника?

— У Александра Романовича? О, такая злобная фурия, Ольга Дмитриевна, главная над всеми уборщицами. У нее хорошее место, говорят, босс очень щедр, дает ей каждый раз наличные за уборку своего кабинета. А ты что, наметила убирать кабинет Берсеньева? Забудь! Но шеф у нас классный, всегда поздоровается, всегда по-человечески к людям относится…

«Да уж…» — подумала Агата.

— Только он несколько замкнутый, и женщины все сплетничают о нем.

— Это из-за отсутствия достоверной информации, — сказала Агата, окидывая оценивающим взглядом снующих туда-сюда симпатичных молодых женщин.

— Очень не любит журналистов и прессу, — продолжила Галина.