Нобелевская премия по сексу - Татьяна Луганцева

— С трудом, — ответила она, доставая из сумки сигареты, и, не спрашивая разрешения хозяина кабинета, закурила.

Она уже поняла, что уволена, и ей стало абсолютно безразлично, что Берсеньев о ней подумает. Похоже, он думал о ней только плохое. Поразить Александра своей красотой она все равно бы не смогла, насмотревшись на женщин, которые окружали его. Поразить умом у Агаты тоже не получалось, она постоянно влипала в самые нелепые ситуации, как только приближалась к нему, и Агата отпустила, что называется, поводья. К тому же, вместо того чтобы добыть информацию о Берсеньеве, он сам об Агате раскопал все интересующие его сведения.

— Я догадывался, что ты журналистка, еще у себя в доме, слишком уж ты хотела остаться, но в постель ко мне не лезла, хотя были твои коллеги, готовые на все.

— Небось обыскал мою сумку и нашел пропуска в издательства? — спросила Агата, выпуская дым.

— Я не обыскиваю женские сумочки, не имею такой привычки, — ответил Александр. — Ну, что мне с тобой делать? — задумался он.

— Убить или дать интервью, — пожала плечами Агата и под его смешок посмотрела на часы. — Так я уволена?

— Я еще не решил.

— Так решайте быстрее, душегуб рабочих и крестьян, — почему-то вспомнила свою горе-напарницу Агата, — а то мне пора мыть коридор!

— Агата, прекрати! Я специально дал тебе эту работу, уверенный, что ты сразу же откажешься, но ты оказалась крепким орешком. Что же тебе все-таки от меня надо?

— Ты знаешь… что.

— А если я честно скажу, что не могу тебе дать интервью? Что от этого могут пострадать люди? Ты не отстанешь? — спросил он.

— Объясни, — потребовала Агата.

— Даже этого сделать не могу, — спокойно и вполне искренне ответил он. — Я могу дать все, что захочешь, я ничего не забыл. Я помню и всегда буду помнить, что ты спасла мне жизнь, и я готов…

— Про деньги я уже слышала, — прервала его Агата.

— Ну, и?..

— Мне не это надо.

— Никто не говорил тебе, что ты упряма как ослица? — спросил Александр, не поворачивая головы на шум работающего факса.

За время их разговора факс не переставал работать ни на минуту, засыпая стол шефа какими-то документами.

— Обычно я иду до конца, — сказала Агата.

— Уверяю тебя, дорогая моя, не в этот раз, — взгляд Берсеньева стал жестким. Так как он не предложил ей пепельницу, то пепел с сигареты Агаты упал прямо на паркет.

— Я тебе не «дорогая» и не «твоя», — огрызнулась Агата.

— Мне очень жаль, Агата, что мы не можем расстаться как друзья, но я вынужден сказать тебе, чтобы ты ушла, и больше тебя сюда не пустят, — проговорил Александр.

Агата получила словно пощечину и, резко встав со стула, вышла из кабинета Александра. Все перед ее глазами плыло, несмотря на то что на них были контактные линзы.

В этот же вечер к ним домой пришел ее бывший муж Денис Григорьевич с букетом цветов и огромной коробкой конфет.

— Как она? — спросил он у Тоси, отдавая ей конфеты.

— В печали… — шепотом ответила Антонина, — что-то на работе не ладится.

— Понятно. — Денис вошел в комнату к Агате и, положив букет цветов ей на колени, сел в кресло напротив. — Привет.

— Привет, — ответила она ему.

Денис отметил, что бывшая жена вовсе не выглядела расстроенной или раздраженной. Наоборот, она улыбалась и смотрела на него приветливо и дружелюбно. Денис сразу же воодушевился.

— Цветы тебе.

— Красивые.

— Как и ты, — осторожно сказал Денис и еще больше удивился от того, что Агата не прерывает его попытки ухаживания.

— Как дела? — спросила его Агата, чем вообще ввергла Дениса в шоковое состояние.

Агата никогда не интересовалась его делами.

— Дела? Да потихоньку… Прибыль растет.

— Ну, слава богу, рада за тебя, — спокойно сказала Агата.

— А ты как? — спросил Денис, решив поддержать светскую беседу и не упустить момента ее хорошего настроения.

— И я ничего… хотя не очень. — Агата решила не распространяться о том, что ее с позором выгнали после первого же рабочего дня уборщицей.

— Я могу помочь?

— Нет, — покачала Агата головой.

— Ты же знаешь, я ради тебя и Виталика…

— Знаю, Денис, спасибо тебе за все.

— А знаешь что? Давай-ка мы сейчас пойдем в ресторан или ночной клуб? Оторвемся по полной программе, тряхнем, так сказать, стариной! — предложил осмелевший Денис, застав бывшую жену в каком-то странном настроении.

— Давай не сегодня, — вполне миролюбиво сказала Агата.

У Дениса в сознании сразу забрезжила мысль о том, что его надежды вновь соединиться с бывшей женой не так уж и беспочвенны. Денис оглядел комнату Агаты.

— А здесь все по-старому… Может, что-то надо отремонтировать, починить, прибить, повесить? — потянуло его на хозяйственные подвиги.

Но Агату это никогда не впечатляло, так как она и сама была хозяйкой никакой. Денис встал и прошелся по комнате.

— Помнишь, этот компьютер я подарил тебе на пятилетие совместной жизни, — приблизился Денис к компьютерному столу Агаты.

— Конечно, помню. Я была безумно рада. И сейчас бесконечно благодарна тебе, компьютер здорово облегчил мне работу, — сказала Агата.

— И ты теперь все работаешь и работаешь… А как же личная жизнь, Агата?

— А личной жизни никакой, — согласилась она.

— Ты же знаешь, что я…

— Знаю.

— Я до сих пор один, а у нас семья.

Агата промолчала, у нее не было сил даже говорить об этом, она пребывала в какой-то прострации.

— Опа! — вдруг оживился Денис. — Откуда у тебя фотографии этого типа? — Он взял с ее рабочего стола фотографии Александра Берсеньева.

— Дали в редакции, заказ на него поступил, то есть статья, — ответила она, ощущая, как сжимается ее сердце.

— И что ты о нем знаешь? — спросил бывший муж.

— Да толком ничего…

— Вот и я тоже наводил справки, так ничего и не выяснил, — ответил Денис.

— А тебе-то он зачем нужен? — настала очередь удивляться Агате.

— Да странный какой-то тип, ничего не говорит, только буравит тебя своими глазами, что на уме? Не пойму! Заявился ко мне в офис со странной просьбой — продать участок кладбищенской земли примерно так могил на десять. Ничего запросы, да? Ну есть у нас такие услуги, как продажа могильного участка. Бывает, покупают люди в преклонном возрасте или дети берут участок своим старым родителям сразу на две могилы, чтобы потом рядом лежали и навещать удобно. Но чтобы молодой мужчина и сразу на десять могил! Такого еще не было! Ведь он, если присмотреться, еще молодой, только лицо страшно изуродовано…