В кругу семьи. Смерть Иезавели - Кристианна Брэнд

– Его же можно было починить.

– Но у нас сейчас военное время и мастеров не хватает. Я не могу ждать, пока замок починят, – сумка нужна мне постоянно.

– Значит, доктор Марч, вы считаете нормальным держать смертельный яд в открытой сумке, откуда любой может взять его и использовать по своему усмотрению?

Однако Филипа не так легко было сбить с толка.

– Но ведь многие лекарства могут стать смертельным ядом при неправильном использовании. Машина тоже может стать смертоносным оружием, если вы кого-то задавите насмерть, но никто же не сочтет преступлением, если я оставлю машину у дома и ее украдут.

Спорить с доктором Марчем было себе дороже, и мистер Бейтмен, отпустив его с миром, вызвал инспектора Кокрилла. Коки сменил белую панаму на черный котелок, который все утро продержал в руках, к большому огорчению своих коллег, уверенных, что инспектор взял его напрокат. Положив котелок на край загородки, за которой сидели присяжные, он автоматически полез в карман за табаком, но вовремя остановился. Перво-наперво Коки поблагодарил семью за помощь, оказанную ему в расследовании, а также за то, что, когда возникли первые подозрения, к нему немедленно обратились. Белла и внуки виновато опустили глаза. Бедный Коки. Если бы он только знал!

Инспектор сообщил, что павильон сфотографировали, сняли там отпечатки пальцев и тщательно все осмотрели в поисках улик.

– Интерес представляют стакан на столе с отпечатками пальцев сэра Ричарда и несколькими каплями разбавленного адренола, ручка сэра Ричарда, на которой тоже только его отпечатки – в момент смерти он держал ее в руке, – и телефонный аппарат, соединенный с домом, на котором опять же только его отпечатки. Я установил, кто посещал сэра Ричарда в павильоне в тот вечер, когда он умер. Ручку ему принесла миссис Элен Марч, последней телефоном пользовалась мисс Пета Марч, а стакан раньше стоял на высокой полке в кухне. («Мисс Пета Марч расскажет об этом при даче показаний», – вкрадчиво произнес Коки.) Его люди очень тщательно обыскали дом и территорию, но так и не нашли пропавший текст завещания и стрихнин со шприцем. По его мнению, их кто-то припрятал. Поиски продолжаются. Он также пришел к выводу, что после того, как дорожки были посыпаны, к павильону никто не подходил. Последним, кто видел сэра Ричарда живым, был мистер Бриггс, клерк мистера Стивена Гарда, и произошло это без четверти семь, то есть последним из посторонних людей, многозначительно уточнил Коки. Садовник Бро подтвердил визит Бриггса, и присяжные, без сомнения, выслушают их обоих.

Но присяжных больше интересовала мисс Пета Марч и ее объяснения насчет стакана, стоявшего на высокой полке в кухне. Похожие на многоголовую гидру, заключенную в ящик, они как по команде повернули головы в ее сторону, когда она, размахивая руками, шла к свидетельской стойке.

– Да, стакан стоял в кухне. Я заметила его, когда мыла руки. Наверное, он остался там с прошлого раза, когда дед ночевал в павильоне. В кухне больше ничего не было, даже полотенца, чтобы вытереть руки.

– А почему вы не вымыли руки в ванной, где наверняка были мыло и полотенце? – хитро поинтересовался мистер Бейтмен, полируя ногти.

Довольно сложно было объяснить, почему. Просто она зашла на кухню и включила воду, не особо задумываясь об этом.

– Руки у меня были не грязные, а только чуть пыльные. Мы же моем руки каждый день, не придавая этому никакого значения, пока не произойдет что-то из ряда вон выходящее.

Та же история, что и с докторской сумкой Филипа.

– И вы не дотрагивались до стакана?

– Нет, – удивленно произнесла Пета. – А зачем?

– Это решать присяжным, – важно произнес мистер Бейтмен, разглядывая свои розовые ногти. – А в кухне не было полотенца или куска ткани?

– Нет, ничего там не было. Там вообще было пусто, даже занавески не висели. Мне пришлось вытирать руки о собственные трусы – точнее, о трусы моего купальника. Это было не слишком приятно, потому что они не просохли после купания в бассейне.

Господа Биллок, Хоскинс и Мэтчстик потупились, в то время как их воображение живо работало, рисуя образ Петы в купальном костюме. Девица с соблазнительными формами, хотя и стройная с виду. Мистер Бейтмен, имевший подружку в табачной лавке, которая, по его словам, была к нему весьма «благосклонна», был не столь чувствителен к подобным раздражителям. Тем не менее он несколько замешкался, прежде чем задать следующий вопрос.

– А вы могли бы при желании посягнуть на этот стакан?

– Посягнуть? – изумилась Пета. – Как можно посягнуть на стакан? Если вы хотите спросить, могла ли я взять его с полки, то да, могла, но мне бы пришлось встать на цыпочки. Полка висит очень высоко. Думаю, стакан поставили туда, чтобы убрать с глаз долой.

Элен и Клэр истерически захихикали, поскольку слово «посягнуть» напомнило им о газетных репортажах, где сообщалось о зарезанных, задушенных или искалеченных обнаженных девушках, причем читателя торжественно заверяли, что на честь их никто не «посягнул». В отношении же стакана, как справедливо заметила Пета, такая формулировка выглядела несколько двусмысленно. Белла нервно шикнула на женщин, и они сразу же затихли. Над родственниками убитого снова нависла пелена враждебности. Пета чуть заметно улыбнулась.

– А в кухне был какой-нибудь стул или другой предмет мебели, на который вы могли встать, чтобы дотянуться до стакана? – гнул свое мистер Бейтмен.

– Нет, не было. И чтобы сэкономить ваше время, сразу же скажу, что на раковину я тоже не могла взобраться, поскольку полка висела на другой стене. Да в этом и не было необходимости, потому что, как я уже сказала, я могла достать стакан, просто встав на цыпочки, – заявила Пета, начиная терять терпение.

В конце концов, это всего лишь скользкий старик Бейтмен из Геронсфорда и всякие там биллоки, хоскинсы, мэтчстики и им подобные. И, возвращаясь на место, Пета, не скрываясь, подмигнула Элен, которая была следующей.

Элен давала свидетельские показания в своей обычной насмешливой манере, рассчитывая, что ее правильно поймут. Однако мистер Бейтмен, продолжавший полировать ногти, быстро ее осадил.

– Возвращаясь в тот вечер из павильона, миссис Марч, вы случайно не заметили на балюстраде фотоаппарат мистера Эдварда Тревиса? Я имею в виду балюстраду передней террасы.

Проклятый Коки! Как он вычислил эту камеру? Вероятно, слуги – Черепаха или миссис Бро – заметили, что вечером там лежал фотоаппарат и желтая коробочка с новой пленкой, а утром увидели, что коробочка пуста. Может быть, они сверху видели, как утром с аппаратом возился Филип. У Элен затряслись руки, она могла поклясться, что так же трясет и родственников, мучительно ждущих ее ответа.

– Фотоаппарат? Не знаю… Да, кажется, он там лежал, – с нарочитой небрежностью ответила она.

– Вместе с пленкой? В желтой коробочке?

– Не знаю, я не заметила.

Иронически взглянув на нее, следователь со значением поднял бровь, что не укрылось от присяжных.